Я наклоняю голову.
– А твоя магия может?
– Понятия не имею. Пойдем.
Мне не удается скрыть в голосе неуверенность.
– Хорошо.
Она склоняет голову, пропуская меня вперед, и я иду в гостиную.
– Возьми пальто, – говорит Лу, и я повинуюсь. Жар из расположенного рядом камина проникает сквозь ткань, окутывая меня восхитительным теплом. – Еще не поздно, так что в павильоне есть люди.
Я киваю, застегнув последнюю пуговицу, а затем надеваю сапоги.
Лу натягивает капюшон на бритую голову.
– Готова?
– Не слишком ли поздно для тренировок?
Она закатывает глаза и тянет меня за руку.
– Пошли, Золотце.
Мы выходим из дома и проходим через пещеру Грота, – и с каждым шагом мое сердце бьется чаще. Я думаю только о том, как встал передо мной Слейд, когда я наконец пришла в себя и поняла, что убила людей и затопила целую залу.
Ночь стоит ясная, над снегом мерцает полная луна, отчего кажется, что все вокруг светится. И все же я не нахожу в этой картине утешения. Раньше ночь давала мне передышку. Раньше ночь сулила безопасность, потому что можно было не беспокоиться о своей магии. Но теперь я не могу ей доверять.
– У тебя получится, – говорит Лу, и я иду за ней налево. Заснеженная тропинка хрустит под ногами.
Засунув руки в карманы, я нащупываю ленту и обматываю ее вокруг пальцев, словно жду утешения от друга.
Воздух жесткий и ледяной – ни намека на ветерок – и от каждого выдоха изо рта вырывается пар. Я натягиваю капюшон, пытаясь уберечь лицо и уши от холода, но он все равно проникает внутрь. И все же есть что-то целебное в свежем морозном воздухе. Только набрав его в грудь, понимаешь, как нуждался в нем.
Я пользуюсь моментом и оглядываюсь по сторонам, задрав голову к нависающим горам. В темноте они выглядят изогнутыми и острыми, по ним пробегают трещины, будто какой-то древний великан ударил по ним топором, снова и снова разрубая лезвием скалу.
Мы стоим у подножия самой маленькой горы, ее очертания сгорблены, как у человека, защищающегося от холода. Над нами тянется выступ, опутывающий нас тенью, а вдоль склона растут тощие деревья.