– Да, ему нравится драматизировать и слыть таким хмурым и задумчивым. В этом вся его суть.

У меня вырывается смешок, и я качаю головой, снова осмотревшись по сторонам. Когда мы с Лу пришли сюда, некоторые жители с ней поздоровались, а затем кто-то, передав тарелки с едой, поспешил нас оставить в покое. Сначала я была этому рада, но теперь мне интересно, почему так.

– Ты часто сюда приходишь?

Она пожимает плечом.

– Не очень. Только когда нужно поговорить с Райаттом, или помочь принести кое-какие припасы, или иногда я прихожу сюда с Рипом, чтобы он мог… сделать то, что ему нужно.

Я не упускаю из виду этот расплывчатый ответ.

– А сколько здесь живет людей? Домов вроде не так много.

– Тридцать два дома, – сообщает она. – Не считая Грота. А в этих домах живет пятьдесят семь человек.

– Пятьдесят семь?! На вечерах наложниц и то было больше. – В ответ Лу хмыкает. – Учитывая, какое суровое засекреченное это место, думаю, логично, что населения здесь не так много. Но Ходжат упомянул, что переехал сюда жить. Как это случилось? – интересуюсь я. – Как люди очутились в деревне, которой не существует?

Лу пристально смотрит на меня и вместо ответа делает глоток вина.

Я вздыхаю.

– Да-да. Это не мое дело.

– Схватываешь на лету.

– Похоже, сегодня здесь почти все, – задумчиво произношу я, снова осматриваясь по сторонам.

– Похоже на то.

– А детей здесь не вижу, – замечаю я.

– Один тут есть – сейчас ему, наверное, около двух лет. Скорее всего, в столь поздний час спит вместе с матерью.

– Здесь всего один ребенок? – с любопытством спрашиваю я и обвожу жителей взглядом. Я бы не удивилась, если бы селяне выглядели старше, но все как раз наоборот – и мужчины, и женщины в самом расцвете лет.

– Был еще один, – говорит Лу, сделав большой глоток, и на губу ей стекает капля красного вина, которую она слизывает. – Ты с ним вообще-то знакома.

– Правда?