Я бы бросила на нее свирепый взгляд, но, если честно, больше не хочу слушать.

«Почему ты не рассказал о ней Аурен?»

Наступает пауза, а затем за спиной слышатся приближающиеся ко мне шаги.

Я не оборачиваюсь. Мои плечи напряжены, а чувства похожи на мутные воды под водопадом: они затуманены пенящимся осадком и бурлят от мыслей, которые мне неподвластны.

– Парни, вы в курсе, что в проклятом богами туннеле разносится эхо? – тянет Лу.

Краем глаза замечаю движение, и мой взгляд падает на Райатта. Кажется, злость, которую он источал, опустошила его, и теперь вместо ненависти он выражает раскаяние. Райатт открывает рот, словно хочет мне что-то сказать, а потом качает головой и, отвернувшись, уходит.

Лу заглядывает мне через плечо.

– Кто нагадил ему в кашу?

Пытаясь забыть о выражении его лица, я поворачиваюсь.

– Ты не говорила, что сегодня вечером приведешь сюда Аурен, – говорит он Лу.

– Ей нужно было выбраться из Грота.

Все наше внимание приковано к костру, где Райатта окружили жители деревни. Глядя на него, ни за что не догадаешься, что всего парой мгновений назад он почти исторгал яд. Теперь он выглядит расслабленным. Счастливым. Никак не выказывает эмоций, которые наверняка еще в нем буйствуют. Нет, в товарищеской атмосфере он ведет себя совершенно непринужденно, смеясь и разговаривая с остальными.

До тех пор, пока резко не переводит взгляд на меня, отчего я стушевываюсь и отворачиваюсь.

«Я хочу, чтобы она ушла».

«Мы все видели ее в той бальной зале».

Пятьдесят семь человек.

Открываю рот, чтобы сказать… что-нибудь, но все беспокойные мысли утихают, когда я замечаю у Слейда что-то на щеке.

– Это кровь?

Он подносит руку к лицу и пытается стереть пятно, но только размазывает.

– Это твоя кровь? Ты ранен? – Может, до моего появления они подрались с Райаттом?