Но Слейд качает головой.

– Она не моя.

– Тогда чья? – На Райатте нет крови и не похоже, чтобы его ударили.

Слейд мечет взгляд направо. К туннелю, и у меня по спине пробегает холодок.

– Чья это кровь? – спрашиваю снова.

Он устремляет зеленые глаза на Лу, и они обмениваются многозначительным взглядом.

– Золотце, – встав рядом со мной, говорит она. – Может, пойдем и допьем вино…

Пока никто не успел меня остановить, я ныряю в расщелину, где только что были Слейд и Райатт. Слышу, как он зовет меня, но не обращаю внимания на него и на темноту, в которую резко погрузилась, – даже на стены, которые как будто давят на меня, пока я пробираюсь вглубь.

Что-то побуждает меня идти вперед. Я слышу, как шумит в ушах кровь и пролезаю через расщелину, а потом, споткнувшись, оказываюсь в тускло освещенной пещере. Первое, что вижу, – толстую железную дверь, бочку и стул, прислоненные к неровным стенам, и фонари, свисающие с крюка. Свечение здесь почему-то кажется более зловещим, будто горные прожилки стали зеленее.

Я слышу за спиной шаги, потому иду дальше. Подхожу к двери, заглядывая сквозь щели сверху. Сначала даже не могу разглядеть, на что именно я смотрю. Но этот запах…

– Аурен.

Слейд опускает свою руку на мою, осторожно пытаясь оттащить, но я ее сбрасываю. Глаза привыкают к темноте, а разум, пусть и противясь, подсказывает, что именно я вижу. Но нет смысла отрицать, что на полу лежит человек.

Чем дольше я стою, тем сильнее ощущается запах, поэтому я сжимаю губы и пытаюсь задержать дыхание. И все же гнилостный запах словно проникает в поры, забивая кожу своей скверной, отчего внутри все скручивается в узел. А потом раздается звук, непрекращающееся жужжание, которое как будто резонирует в моих костях.

Я хочу отвернуться, спросить Слейда, кто это, но человек распахивает опухшие глаза, и их блеск отражается в слабом свете фонаря.

Я ахаю и, спотыкаясь, отступаю назад.

Как ему удалось выжить?

Этот человек – если его еще можно считать человеком – смотрит прямо, лежа на боку на грязном полу. Даже при слабом освещении я вижу, что под закатанными штанинами и рукавами его тело набухло. Кожа побурела и облезла, а от волос остались лишь пучки гнилых прядей, прилипших к скальпу. На губах и зубах у него запекшаяся кровь, а зубы…

– Великие боги…

Слейд обхватывает меня рукой и тянет назад, и теперь я не сопротивляюсь. Пошатываясь, я иду за ним по туннелю. Почувствовав дуновение ветра, поворачиваюсь к нему навстречу и делаю судорожные вдохи.

– Я не хотел, чтобы ты это увидела, – говорит Слейд, когда я опираюсь рукой о стену пещеры.