Ману переводит взгляд со Слейда на меня и обратно.

– У нас есть свидетели, которые утверждают, что она украла его магию. Всем в той зале было ясно, что он не управляет золотом.

Кровь стучит в ушах.

– Повторю еще раз: вы видели, как леди Аурен убила его? – настаивает Слейд.

– Неважно, видел я или нет, потому что в том и заключается весь смысл Слияния. Ее вызывают во Второе королевство, чтобы она предстала перед судом, где будут приняты во внимание все доказательства и показания свидетелей, – объясняет Ману.

– И все же, – вмешивается Исали, – в ту ночь произошла не одна насильственная смерть члена королевской семьи, а две. И потому как вы поступите относительно смерти принца Нивена?

Ману поворачивается к ней.

– Леди Аурен будет допрошена и относительно его смерти.

Я округляю глаза.

Из груди Слейда вырывается рык.

– Вам, как и мне, прекрасно известно, что она не имела никакого отношения к смерти Нивена. Вообще-то человек, которого и правда стоило расспросить о смерти принца, вскоре и сам оказался в могиле.

– То есть вы намекаете, что принца убил царь Мидас? – спрашивает Ману.

– Именно так. А еще хочу заявить, что он приложил руку и к смерти короля Фулька. И все же его не подозревали ни в том ни в другом.

– Да, это довольно подозрительно, – говорит Уоркен.

– Как раз поэтому вы и должны привезти ее в Слияние, – отвечает Ману. – Вы будете заседать в совете и ответите на любые вопросы, а мы сможем допросить ее по всем правилам.

Уоркен выгибает бровь.

– Вы ведь, разумеется, не заставите короля Ревингера присутствовать на Слиянии, чтобы ухитриться допросить и его?

– Никаких уловок. Но народ верит, что леди Аурен соблазнила короля Ревингера, чтобы тот отравил принца гнилью. – Ману переводит взгляд на Слейда. – Ваше подробное пояснение может быть занесено в протокол, чтобы правильно представить факты общественности.

Барли издает смешок.

– Эта общественность верит в эти домыслы, потому что так их изложила королева Кайла.