Слейд ничего не говорит и только наклоняет голову.

Он обводит нас проницательным карим взглядом.

– А, вы, должно быть, семейство Стрея, – говорит Ману в знак приветствия. – Приятно сопоставить лица с именами, подписывающими послания.

– Взаимно, – добавляет Уоркен.

Слейд показывает рукой на место во главе стола.

– Прошу, садитесь.

Все ждут, что Ману сядет во главе стола, – он понимает это, поэтому медлит. Но как только замечает, что я наблюдаю за его мысленной дилеммой, подмигивает мне и опускается на стул.

Думаю, работники в замке подглядывали в щелочку в двери в заднем конце зала, потому что, как только мы все снова садимся, выходят слуги и ставят полные тарелки еды. Парное мясо, посыпанное зеленью, пюре с маслянистой мясной подливкой и корнеплоды аккуратно разложены на стоящих перед нами тарелках.

– Спасибо, – говорю я женщине, которая подает мне тарелку.

Затем мы принимаемся за еду, и первые десять минут ужина становятся ложью.

Они наполнены любезностями и пустыми беседами, а я вожу вилкой по тарелке и слушаю, как Уоркен и Исали ведут с Ману разговор, сыпля добродушно-веселыми остротами.

А вот Слейд молчит. Держится настороженно. И оттого кажется намного более пугающим, но есть у меня ощущение, что это и входило в его намерения.

Я тянусь, чтобы откусить от мяса, когда Ману переключает внимание на меня.

– Леди Аурен. Должен признать, что встреча с вами разительно отличается от того первого ужина. Верю, что это к лучшему.

Я не совсем понимаю, какой дать ответ, поэтому говорю только одно:

– Да.

– Не то чтобы мне не понравилась ваша игра на арфе, – улыбаясь, добавляет он.

– По правде говоря, я больше не играю на том инструменте.

В его проницательных глазах появляется блеск.

– Уж не сомневаюсь, куколка, и нисколько вас не виню.