На мгновение я мнусь, потому что Слейд мало о нем рассказал.

– Я знаю, что это своего рода судебный процесс, который члены королевской семьи устраивают в особых случаях.

– Да, но если окунешься в его историю, то увидишь, что на самом деле это вовсе не судебный процесс. Это зрелище.

Я растерянно смотрю на него.

– То есть?

– Слияние – это то, что созывают представители королевской власти либо для другого монарха, либо для членов королевской семьи, либо для человека, занимающего высокий статус. Тех, кого вызывают на Слияние, являются исключениями в обычных законах Ореи. Слияние возникло, потому что подданным Ореи нужно видеть, что даже с теми, кто приближен к монархии, обращаются по закону. В данном случае, с позолоченной фавориткой, которая, по слухам, украла силу у своего короля и помогла убить принца, – многозначительно говорит он.

Я вспыхиваю.

– Зачем вы мне это рассказываете?

Он отбрасывает лист в сторону, и тот падает на землю.

– Потому что, как я уже сказал, ты мне нравишься. И думаю, что король Ревингер, возможно, морочит тебе голову, потому что вся Орея тебе не враг. Я тебе не враг. Позволь Второму королевству выполнить свою волю, то есть вызвать тебя на допрос. Ты объяснишь, что невиновна, а они вынесут тебе мягкий приговор.

Я закатываю глаза.

– Да, именно так и будет.

– Это правда, – пожав плечами, говорит Ману. – И это доказывает история Слияния. Думаю, за последние сто лет самым суровым наказанием был штраф в размере ста тысяч золотых монет.

– Правда или нет, это на меня не распространяется.

– Подумай об этом – никто не хочет идти против Ревингера. Мы знаем, насколько он могущественен. Но если мы оставим смерть царя Мидаса без внимания, то люди будут возмущены. Им в голову придут опасные идеи. Будь то убийство другого члена королевской семьи без последствий или принятие на себя ответственности за вынесение приговора, мы не хотим ни того ни другого. Это точно будет для тебя небезопасно.

Я чувствую в его словах скрытую угрозу, которая режет мне кожу, как острый лист бумаги.

Ману подходит ближе и умоляюще смотрит на меня.

– Мой тебе совет, куколка: никогда не позволяй людям придумывать байку за тебя, потому что тебе мало понравится то, что они скажут. Но если сейчас ты возьмешь это под свой контроль, если сделаешь заявление, тогда монархи смогут устроить спектакль, который всем нужно увидеть. Мы забудем об этом, и все разговоры о войне канут в прошлое.

Беспокойные мысли кружат вихрем в голове. Понятия не имею, что сказать, что и подумать.

К счастью, я не успеваю ответить, потому что к нам подходит стражник.