И все же теперь я ощущаю магию.

Фасса и Фриано хлопают своими ладонями по моим, переплетая пальцы, поворачивая руки так, что моя кровь покрывает их кожу и затем капает на снег.

И магия рычит.

Мы словно разбудили дремлющего в самом чреве земли зверя, и он когтями пробил себе выход. Каждая капля крови, что падает на землю, что-то вытягивает из меня.

Мир вращается.

Магия воет, как волк в безлунном небе.

Затем налетает ветер, и земля начинает дрожать.

Земля дрожит так сильно, что я исполняю свое желание и падаю на землю. Больно ударяюсь коленями об лед, и там, где снег уже обагрила моя кровь, появляются новые брызги.

Все дрожит так сильно, что волк теперь как будто скрежещет клыками по костям своей жертвы, сжимая их и кроша в пыль.

Я понятия не имею, где близнецы или Пруинн. Вокруг слишком шумно, чтобы я стала их звать, а мир качается, как корабль на бурных волнах, потому я не могу их найти.

Я цепляюсь за землю, как за защитную сетку, и снег рассыпается у меня под пальцами. Меня откидывает в сторону, и я качусь, пока не врезаюсь спиной в колонну, которую заметила раньше – единственный стоящий каменный столб с выбоинами.

Спину и плечо пронзает боль, а потом появляется новое неприятное ощущение. Но не от удара – эта боль проходит через мою кровь, от лодыжки к виску, замораживая ее.

Сердце становится липким, а пульс – слишком медленным.

И теперь жар от факелов меня больше не беспокоит, потому что, к счастью, я очень замерзла. Лед теперь будто стучит в моем сердце и застывает в жилах.

Я не знаю, когда земля перестанет дрожать. Когда эта боль утихнет. Но подтягиваюсь, хватаюсь руками за колонну и, встав, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на землю.

Но… Седьмое королевство не восстановилось.

Заснеженная земля не залечила трещины и не заполнила расщелины. Земля, освещенная сотнями факелов, выглядит точно так же, как и раньше.

– Получилось.

Услышав близнецов, я оборачиваюсь и вижу, что они с Пруинном стоят рядом. Но вместо того чтобы смотреть на землю, они устремляют взгляды на бесконечную пропасть.

И тогда я понимаю, что держусь не за сломанную колонну. Это перила. И теперь здесь появляются еще одни. Оба стиснуты полосой серой бесконечной земли, которая тянется, как мост. Я смотрю на него, смотрю вдаль, где туман цепляется за веревочные перила вдоль наклонной тропинки, которая тянется над вечной бездной.