– Не надо убегать. Мы… мы можем договориться. Например, заключить соглашение.

– С тобой?

– Почему нет. Я оставлю им жизнь. Всем, заметь. И даже разум верну. Волю. В определенных рамках. В конце концов, я не кровожаден.

Ну да, не он плохой, жизнь такая.

Слышала уже.

– Если договоримся, то и им найдется место в новом мире.

Тоже достал. Чем его старый-то не устраивает?

– И чего ты хочешь?

– Ребенка.

От так сразу. Мы, считай, только познакомились, а ему уже и ребенка подавай? Не охренел ли он часом? Стоит, главное, улыбается во все зубы.

– Ребенка? – переспросила я. Мало ли, вдруг со мной глухота приключилась? А он кивнул, мол, все верно.

– У тебя ж будет. – Я указала на Августу, что сидела с премрачной рожей и на нас пялилась. И главное, во взгляде ее можно было прочесть, сколь рада она будет еще одной сестре.

В смысле, жене.

– Возможно. Она, конечно, одарена, но это не то… моя Сила столь велика, что не каждая женщина может выносить мое дитя!

– А папочкин рецепт ты так и не разгадал.

Глаза Змееныша нехорошо блеснули. Злится?

– За что ты его убил-то?

– Я не убивал.

– Да ладно… заморочил кому-то там голову. Натравил. И вот… что стало с поселением? С людьми?

– А что с ними станется? Поверь, большинство перемен и не заметит. Большинству на самом деле глубоко плевать на то, кто там сидит на троне или стоит во главе. Если не забывать это большинство подкармливать.