И из носа.

И он вытер эту кровь рукавом, но только размазал, отчего лицо его сделалось жутким. Шел он медленно, слегка покачиваясь. И, остановившись перед телом, уставился на Змееныша.

– Ты…

– Извини, так оно как-то… безопаснее, что ли.

Револьвер Эдди я так и не выпустила.

– Правильно. И… голову надо будет отрубить.

– Лучше сжечь.

– Сперва отрубить голову, а потом сжечь, – постановил Странник, а я подумала, что пепел следует еще прикопать, и куда поглубже.

Мало ли.

Вдруг да дракон и в виде пепла опасен. Вот же… зар-р-разы.

– Чарли. – Я дернула мужа за рукав.

И он моргнул.

Потом тряхнул головой, скривился, обнял ее руками, издав при том тихий стон.

– Болит? – осведомилась я, почему-то испытывая преогромное желание подзатыльник отвесить. Тоже мне, спасатели.

Что б они без меня делали?

Чарльз осторожно открыл рот. И закрыл. А в следующий миг раздался оглушающий протяжный крик, плавно перешедший в вой.

Твою ж…

Вскочив с кресла, словно пробудившись ото сна, Августа бросилась к телу. Она споткнулась о юбки, упала на руки и поползла, неловко, дергано.

– Августа… – Чарльз кинулся к ней, но она лишь упрямо мотнула головой. – Августа, он…

Умер.