Знать что?

– А то ведь уже переживает за ублюдка.

Кто, я? Нет. Я правильно все сделала. Другого варианта не было. Но… да, все равно неприятно убивать людей. И нелюдей.

И я иду.

Осторожно. Камни шелестят под ногами. В пещере не темно. Света наоборот как-то слишком уж много. Он плодит длинные тени, и они шевелятся, пугают. Но я не боюсь.

Теней не боюсь.

– Что это? – Я задаю вопрос тихо, но знаю ответ.

– Могилы, – шепотом отвечает Чарльз. И трет переносицу. Этак и дырку протереть недолго. – Он оставлял их здесь.

И вправду могилы. Ни крестов. Ни памятников. Только палки с табличками, на которых нервным почерком выведены имена.

И номера.

– Его жены, да?

Я останавливаюсь у первой. Или, наоборот, последней? Кривая железка торчит из земли. Железка оплавлена, а на табличке буквы яркие, будто вчера выведены.

Или и вправду вчера?

«Молли».

К горлу подкатывает комок.

– Он их…

– Не все. – Странник не решается подойти. – То есть не всех. Первые, насколько теперь понятно, умирали сами. Кто-то в родах. Или почти в родах. Кто-то с ребенком. Он всех учитывал.

И еще он тосковал по ним.

Искренне.

Я это чувствую. Он был ублюдком, готовым на все ради власти. Обожающим лишь себя, но здесь, в пещере, на меня давит оглушающая тоска. Чужая тоска.