Чаша переходила из рук в руки.

– Глотай, – говорила сиу, и очередная заплаканная девица подчинялась. Девицы сиу боялись. И меня тоже. Это я чувствовала шкурой.

Как-то слишком уж много я чувствовать стала.

Шел третий день.

Наконец, удалось выспаться, и не только мне. Хотя Чарльз спал в комнате с сестрой, устроился на полу подле кровати. И это тоже было обидно.

Почему? Не знаю.

А потом ушел.

У них дела.

У него, Странника и Дэна, который не стал себя объявлять императором, ограничившись скромным званием наместника. И звание подтвердили.

Я сама бумагу видела.

Эдди тоже где-то пропадал, как и Орвуд с орком. Я же вот сидела и смотрела, как колдует сиу. Ну, не совсем колдовство.

– Я буду скучать по этому, – сказала она, скользнув пальцами по веренице склянок. – Недолго.

– Почему.

– Потому что умру.

Она сунула мне в руки ступку с какими-то зернышками, мелкими и черными, на мак похожими.

– Отчего?

– Не знаю. Возможно, мать убьет. А если нет, придется самой как-нибудь. Или Звенящий Поток не откажет? – Она задумалась.

– Погоди. – Зернышки оказались твердыми. – Ты… ты это серьезно?

Куда уж серьезнее.

– Ты же вернешь эту… эту штуку. И вы ее спрячете. Спрячьте получше только, – посоветовала я. – А то раньше о ней не знали, теперь же знать будут.