А ребенка продал.

Нет, правильно я ему башку прострелила, жаль, один лишь раз.

Я потерла пестиком лоб.

– Погоди. Если так, то… то можно ведь документы поднять! – Собственная идея показалась вдруг донельзя здравой. – Эдди говорил, что здесь все сделки регистрируются. Значит, будет имя покупателя.

Сиу молча смотрела.

– Нужно его найти.

– Зачем?

– Это ведь твой ребенок.

Она нахмурилась, раздумывая над сказанным.

– Обычно матери своих детей любят.

– Я сиу.

– Помню, но… мне кажется, что твоя мать – она немного преувеличивала. Про вашу нелюбовь. В смысле про то, что вы любви не испытываете. Или привязанности. Твоя сестра о тебе волновалась. И боялась за тебя. И еще она точно не откажется принять твоего сына.

Молчит.

– Да и люди… они не все такие, как Змееныш.

– Добрые?

– Разные. Есть добрые. Есть злые. Подлые. Коварные. Щедрые и жадные. Самоотверженные. Всякие. Но это не значит, что их всех надо бояться или ненавидеть. И сиу ведь тоже разные. И орки… Мы как-то должны научиться жить вместе.

Я замолчала.

По-дурацки это все звучит. Навроде речей нашего мэра, когда он решает в очередной раз выбраться и начинает рассказывать, что все мы в городе друг другу братья, сестры и большие друзья. Хрень, если подумать. И у мэра ее говорить получается куда как лучше.

– Ты многое знаешь. И умеешь. И… и… – Я запнулась.

– Главный белый человек предложил мне остаться. Тут. – Сиу погладила столешницу. – Потом. Когда я вернусь. Он сказал, что мало целителей. И я нужна.