И Молли…

Ее и засыпать не успели. Просто белый саван, словно огромная куколка бабочки. Он ее убил? Или… она не выдержала всей силы его любви?

– Эдди. – Я сглатываю комок в горле. – Ты… я… не хочу быть здесь.

Но выводит меня не Эдди.

Выводит Чарльз.

И мы идем. Молча. Но взявшись за руки. И уже там, на подземных этажах, но уже в башне, мы стоим. Дышим. И я вновь чувствую боль, но уже его.

– Кто… их нашел?

– Странник разбирал бумаги. Они не только в кабинете лежали, так, по всей башне. И наткнулся на упоминание, что место заканчивается. Стал выяснять. Ему и показали. Змееныш ведь не сам их относил.

Не сам.

Муж обнял меня. Неловко так, будто стесняясь этого неуместного в нынешней ситуации проявления чувств. А я пристроила голову на его плечо.

Так легче.

Вдвоем ведь всегда легче, чем одному?

– Я боюсь. – Это признание далось ему нелегко.

– За Августу?

– Да… те люди, они сказали, что женщины, которые беременели, сгорали быстрее прочих. И что целители ничего не могли сделать. А если тот способ, который Змей показал, не подойдет?

– А там сложное что-то?

– В том и дело, что нет. Нужна лишь кровь. И поддержка. В этом суть.

Не понимаю, но слушаю.

– Мужчина должен делиться своими кровью и Силой. Просто делиться.

Сомневаюсь, что все и вправду так просто.