— Не думаю, что всё работает именно так. Они хотели только одного — уничтожить расу вампиров. Но, думаю, они поняли, что нужно действовать иначе, чтобы достичь своей цели.
— Совершенно верно, Элиас Фонтана.
Голос, отразившийся эхом от стен, исходил из передней части громадного Зала и, достигнув троицы, заставил посмотрел в ту сторону. Лео сразу же узнал этот голос. Он принадлежал его богу — Аполлону.
Увидев мужской силуэт над помостом, Лео сглотнул и почувствовал, как внутри закипают весь его страх и вся его ярость. В предыдущую встречу Лео назвал Аполлона трусом, бог и сейчас скрывался за дымом и отражениями.
Лео был сыт по горло этим дерьмом. И разозлён из-за своей неспособности сделать что-либо для Василиоса, Аласдэра и, чёрт, для себя самого.
— В последнее время — ничего. Таков ответ на ваш вопрос, мистер Чейпел. Похоже, вы каким-то образом повлияли на тех, кого должны были уничтожить, и это, мягко говоря, крайне озадачивает.
Аполлон с самого начала был напыщенным говнюком, который, верный себе, продолжал говорить высокомерно и обиняками. Почему прямо не сказать, что это значит? И почему он никогда не показывается?
— Как странно, что тебя интересует мой внешний облик, — заметил Аполлон. — Если увидишь меня, твоё отношение как-то изменится?
— Ни на йоту, — ответил Лео, решив не молчать. — Но мне говорили, что мы очень похожи.
— Правда? — спросил Аполлон, и внезапно Зал залило светом так, будто со здания сняли крышу и солнце теперь свободно освещало всё вокруг. На помосте возник мужчина— точная копия Лео, вплоть до серых глаз и коротких светлых волос.
Лео понял, что потерял дар речи только тогда, когда Элиас проговорил:
— Вашу ж мать…
— Элиас, ты, как всегда, красноречив, — проговорила женщина с волосами цвета воронова крыла, появившись возле Аполлона. При её виде Парис пододвинулся ближе к Лео.
Если это Аполлон, тогда это должно быть…
— Артемида, — произнёс Элиас. — Очень жаль разочаровывать тебя, но я до сих пор дышу.
— Не стоит извиняться. На самом деле, ты пролил свет на то, что всегда меня интересовало.