— Я в порядке, спасибо, мистер Кириакос. Это ты постарел вчера на один год, не я.

Аласдэр выгнул бровь, подошёл к кровати, встал потом коленом на матрас, и Лео, не сдержавшись, облизал губы.

— Постарел, говоришь?

— Угу. На шаг ближе к могиле, — уточнил Лео. Он протянул руку, собираясь прикоснуться к Аласдэру, но на пороге вырос мужчина, в костюме и галстуке, с двумя чашками кофе в руках.

— Лео, кажется, я сказал тебе вытаскивать свою задницу с постели. А не тянуть в неё Аласдэра.

Лео посмотрел в нефритовые глаза, которые сейчас скользили по спине и подтянутым ягодицам Аласдэра, и приглашающе улыбнулся идущему в их сторону мужчине.

Василиос Панайоту. Он занял должность директора Национального исторического музея шесть месяцев назад, когда Элиас решил сложить обязанности и стать заместителем директора.

Лео прекрасно помнил приветственный приём, на котором Василиос представил ему своего партнёра Аласдэра и… господи, в момент, когда он встретился взглядом с этими мужчинами, шестое чувство подсказало, что эта пара каким-то образом изменит его жизнь.

И он не ошибся. Лео нарушал все писанные правила, когда дело касалось этих двоих. От «не встречаться с коллегой», который был, ни много ни мало, его непосредственным боссом, до «не встречаться с двумя мужчинами одновременно».

Лео было всё равно: если Аласдэр подходил ему идеально, то этот мужчина довершал их идеальный треугольник, триаду или как там называют гармоничные отношения между тремя людьми.

Когда Аласдэр легко поцеловал его в губы, Лео тихо рассмеялся и перекатился на спину.

— Думаешь о чём-то забавном?

— Э-э-э, не твоё дело. Вот что я думаю, — ответил Лео, потянувшись через Аласдэра за протянутым кофе.

Но Василиос придержал чашку, спросив:

— Как ты себя чувствуешь?

Лео закатил глаза, но услышав, как Василиос мягко произнёс его имя, будто попал под гипноз и сдался. Ещё до того, как съехаться, Лео прекрасно знал, какими опекающими могут быть эти двое. Особенно, когда дело касалось его самочувствия или благополучия.

— Хорошо, — проговорил Лео и, когда его пальцы коснулись пальцев Василиоса, добавил: — честно говоря, прекрасно. Не знаю, каким образом произошедшее в этой постели прошлой ночью было подарком Аласдэру на день рождения, но я буду только счастлив, если меня будут разворачивать и съедать так каждую ночь.

Рассмеявшись, Василиос отпустил чашку и, повернувшись, поцеловал Аласдэра в улыбающиеся губы.