Элиас сделал шаг вперёд.

— На что именно?

— Если ты и вправду любил её, то могла ли она любить тебя в ответ?

— И ты узнала ответ, почти убив меня?

Женщина пожала плечами, и Лео удивился: как могли эти существа считать себя выше созданных ими вампиров, если сами были беспощаднее и равнодушнее тех, кого хотели убить.

— А вот тут, Леонид, ты ошибаешься. Не правда ли, Парис? — Аполлон обратился к молчаливо стоявшему Парису. Лео и Элиас разом повернулись в его сторону и увидели, как кровь резко отлила от лица друга — яркий свет в Зале начал тускнуть и пространство заполнила внушающая страх тень.

— Парис видел самого тёмного из них и положил начало их концу.

По холоду, резко окутавшему весь Зал, Элиас понял, что в святилище прибыл последний бог — Аид. Пока Лео с Парисом стояли, словно приросшие к месту, Элиас встал между друзей, готовый сделать всё возможное, чтобы защитить их.

— Как благородно, — произнёс Аид, и от его голоса по спине Элиаса прокатилась волна ужаса. — Но ты вряд ли сможешь спасти их. И хотя ты, Элиас, прав, и обстоятельства немного изменились, сейчас вы там, где должны быть, чтобы всё вернулось на круги своя.

Элиас увидел, что Парис обхватил себя руками так, словно замёрз, и почувствовал, как его тело тоже задрожало.

— Что ты имеешь в виду? Ты убил их? — спросил Лео.

Под зловещий смех, гулко разнёсшийся по Залу, рядом с Аполлоном проявилась тёмная фигура, закутанная в чёрный плащ с головы до пят. Она подняла руку и сбросила капюшон, открыв лицо с острыми углами и угрюмыми чертами в обрамлении тёмных волос, рассыпавшихся по плечам так же, как у Париса.

— Мы никого не убили, мистер Чейпел, — ответил Аид голосом, который змеёй скользнул по каменному полу и свернулся вокруг них кольцом. — Но твой друг, Парис, начал то, что следует закончить.

Прежде чем Лео или Парис смогли сказать что-нибудь, Элиас спросил:

— Имеешь в виду Итона?

— Почему его? — спросил Аид.

— Иначе мы с Лео были бы мертвы.

Артемида тихо рассмеялась, и при звуках знакомого голоса Элиасу захотелось проклясть её за многолетнюю ложь и за предательство, когда она бросила его умирать. Элиас вряд ли когда-нибудь поймёт, как мог он поверить в её враньё об Айседоре.

— Причина в том, Элиас, что ты знаешь — это правда, — ответила Артемида. — Те, с кем вы с Леонидом по-глупому связали себя узами, те, кого вы полюбили, они — зло. У них нет способности выражать эмоции так, как того требует существование среди других живущих.