— Я не могу… Я не могу… — Принц качал головой, не в силах подобрать слова даже на Деморанском. — Это невозможно… Это не… — Он вскочил на ноги и встретил ее, когда она подошла ближе. — Сальвия, о мой Дух! — Он схватил ее за рубашку и встряхнул.

— Кто это, Ник? — Сальвия повернулась вокруг него, чтобы посмотреть.

— Это капитан Квинн.

ГЛАВА 93

Она не могла перестать смотреть на него даже спустя несколько часов.

Голова Алекса покоилась на подушке в одном конце ванны, а остальная часть его тела плавала чуть ниже поверхности. Вместо того чтобы растирать его синяки и раны мазями, казмунийские лекари опустили в воду лечебные средства, чтобы они впитались в раны и кожу. Сальвия как можно бережнее очистила грязь и кровь с лица Алекса и обработала то, что не было под водой. Даже сильно накачанный обезболивающими препаратами, он вздрагивал, когда кто-то, кроме Сальвии, прикасался к нему.

Беннет наблюдал за происходящим с противоположной стороны ванны.

— Мне очень жаль, Сальвия, — сказал он.

— Я знаю, — прошептала она.

— Он не сказал нам, что он Деморанец. Почему он не сделал этого?

Сальвия размышляла над этим вопросом последние три часа.

— Я думаю, он боялся, что Дэрит узнает его, и ты будешь сердиться за то, что он сделал. — Она посмотрела через воду на отражение короля. — Хотя трудно представить, чтобы с ним обошлись хуже.

— Еще раз прошу прощения. — Король вздохнул. — Но ты права. И мой гнев и недоверие обрушились бы и на тебя, узнай я, кем он был для тебя.

— Возможно, он боялся и этого. — Легко было представить, как Алекс терпит заточение, чтобы защитить ее от ассоциации с собою, особенно если бы он мог убедиться, что она в безопасности.

Около полуночи целители перенесли Алекса на кровать Сальвии, где перевязали все, что могли. И снова сальвия была единственной, кто, казалось, мог прикасаться к нему, не причиняя боли. К счастью, ни один из порезов или ссадин не был очень глубоким, а кроме тех, что были получены при попытке побега в последнюю минуту, его раны были несколькодневной давности и заживали сами по себе. Его бритые волосы облегчали очистку ран. От синяков будет труднее оправиться — почти весь его торс был испещрен синими и фиолетовыми пятнами, включая скопления трех круглых отметин подряд. Ей придется заставлять Алекса двигаться, когда он очнется.