— Ты, кажется, забыла, что я вел себя как осел. И это еще мягко сказано. — Алекс закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Сальвия… То, через что я прошел в Теганне, когда я думал, что мне придется выбирать между…

— Я знаю. Касс рассказал мне.

— Я должен был сказать тебе. — Он тяжело выдохнул, и когда он снова открыл глаза, они были яркими от слез. — Но именно поэтому я так боялся, что ты будешь со мной. Если есть выбор между тобой и всеми остальными, то это ты. — Перевязанная рука Алекса немного дрожала, когда он поднял ее, чтобы коснуться ее щеки. — Это всегда ты.

— А я сделала только хуже, — настаивала она, хотя и склонилась к его ласке. — Я взяла твой худший страх и сделала его реальным.

— Теперь мы будем спорить о том, кто виноват? — Его рука опустилась на ее шею, и он запустил дрожащие пальцы в ее растрепанные волосы. — Я бы не хотел больше никогда с тобой спорить. Ты можешь выбирать мне еду и белье до конца моей жизни, и я никогда не буду жаловаться.

— Я тебе это ещё припомню. — Сальвия рассмеялась, вытирая последние слезы, а затем снова положила левую руку ему на грудь, наслаждаясь сильным пульсом под пальцами. Все следы обезболивающих препаратов ушли из его глаз, оставив их ясными и яркими.

Он был здесь. Он был жив.

Он был ее.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Это, — сказал он, притягивая ее к себе для глубокого поцелуя, — лучшее, что я слышал за последние месяцы.

ГЛАВА 94

Алекс мог бы целовать ее весь день, но в какой-то момент звук, с которым кто-то прочистил горло, заставил его отвести взгляд. Король Казмуни стоял в дверях, ведущих в сад, и вежливо отводил глаза.

Сальвия помогла Алексу сесть и подложила ему подушки, но уже через несколько минут он был измотан самим усилием воли. Однако разум его был ясен. Прежде чем король Казмуни успел задать какие-либо вопросы, Алекс поблагодарил его за заботу о Сальвии и Николасе.

— Ты спас им жизнь, — сказал он на кимисарском. — За это я буду вечно у тебя в долгу.

— Возможно, ты сможешь отплатить за это, объяснив то, что ты сказал вчера, — сказал король. — Но сначала о главном. — Он намеренно взял со столика у кровати чашу. Отпив из нее, он предложил ее Алексу.