Ринох, естественно, не стерпел моего предательства и жестоко меня казнил.

Сам он умер через десять лет от рук своих же людей.

Но мы — носители инопланетной крови — переродились снова. Мы встречались с ним не раз и не два, и всегда были по разные лагеря. Я защищала зоннёнов и их поклонников, а Ринох их ненавидел и истреблял.

Но потом наши пути в этих перерождениях постепенно разошлись. Я забыла о своих корнях, а вот Ринох аль Иман, похоже, не забыл ничего…

Я вздрогнула и с ужасом посмотрела на уже теперь знакомого человека. В этом перерождении он был значительно старше меня, и я догадалась, что на сей раз он прожил в одном теле не одну сотню лет.

— Ты до сих пор защищаешь этих выродков? — бровь генерала презрительно поднялась вверх. — Думаешь, они пришли с миром? Скоро Ишир станет их колонией, а мы все — их рабами!

Мне трудно было воспринимать все происходящее, как реальность, но ворвавшиеся в разум воспоминания прошлых жизней очень ярко охватили меня в этот момент, поэтому я дерзко ответила:

— Можно подумать, что ты не занимался тем же самым все эти тысячелетия, Ринох…

Генерал усмехнулся и даже отпустил мою руку.

— Значит, все-таки вспомнила! Занятно! Очень занятно! А я ведь тебя давно ищу! В последние пару сотен лет особенно тщательно.

Он вдруг с каким-то похотливым выражением осмотрел меня с головы до ног, а потом, смакуя каждое слово, произнес:

— А ты в этот раз такая аппетитная и молоденькая — еще лучше прежней! У меня сегодня определенно чудесный день!

У меня ныло плечо, а стоны Руэля заставляли дрожать от страха за него, но я изо всех сил скрывала свое состояние, лихорадочно пытаясь придумать, как остановить этого саалонского пса.

Но шансы были поистине ничтожны. Сейчас Ринох аль Иман — он же генерал Родден Майнолис — имел почти неограниченную власть. А медальон на его шее, в котором я узнала тот самый кристалл «неру» — смог поработить даже Руэля.

Думай, Исида! Думай! Выход должен быть!!!

Почему-то вдруг я вспомнила Монику. Однажды она сказала мне, что у меня есть дар… Сейчас хотелось зацепиться за все, что угодно. Я эмпат? Да, похоже, именно об этом она тогда намекала. Я должна воспользоваться этим. Чем бы оно ни было!

Представила перед глазами Монику, и невольно вспомнился «Лукас», который, судя по всему, был приближенным Руэля. Начала мысленно вопить к ним и просить помощи…

Даже на мгновение закрыла глаза и… провалилась в черноту.

Но не черноту бессознательности, а просто черноту… подпространства, что ли? Где я? Открыла глаза и… ничего не увидела. Только тьма.

Меня накрыла паника, и вдруг в ту же самую секунду я снова оказалась около фонтана, но только… здесь больше никого не было!