Это был Арраэх. Я без труда узнала его грубоватый голос и властные, подавляющие волю нотки.

— Это большая честь для меня — знать, как мой народ почитает меня… — а это уже Руэль. Значит, он в порядке! Слава Богу! — но… я вынужден разочаровать его…

— Брат! Ты не можешь! — снова с запалом перебил его Арраэх. — По закону Мия — твоя суньшейна, и ты должен жениться на ней как можно скорее! Неужели ты променяешь свой народ, свою невесту и волю Матери Дииморы на какую-то… дикарку с Ишира???

— Она не какая-то дикарка! — в голосе Руэля появились стальные нотки. — При всем моем уважении к Мие и к моему народу… Исида — моя жена!

Воцарилось странное молчание, а после послышалось сразу же несколько изумленных возгласов. Я мгновенно определила, что в разговоре участвуют еще Мирам, Риан и сама Мия. Я и сама затаила дыхание, с трудом веря услышанному. Руэль назвал меня своей женой…

— В каком смысле жена? — пробормотал Арраэх.

— Больше двухсот циклов назад я был на Ишире и провел с его жительницей обряд обмена кровью. Мы стали с ней женаты, и моя кровь подарила ей множество последующих жизней. И вот мы встретились с ней снова через столько времени. Да разве это может быть случайностью? Она — не просто человек. Она уже часть меня!

— Вот почему «жучок» воспринял Исиду, как тебя, Руэль! — пораженный догадкой, воскликнул Мирам, а у Арраэха даже не нашлось никаких слов.

Вдруг я ощутила, что стремительно выскальзываю из их разговора, и медленно открыла глаза.

Я находилась в ослепительно белой комнате, сильно напоминающей звездолет зоннёнов. Да, так и есть! Я именно на нем!

Дверь бесшумно отъехала в сторону, и в помещение вошел незнакомый зоннён в темно-синем комбинезоне и с длинной косой золотых волос.

Он остался бесстрастен и, словно не обратив на меня никакого внимания, просто начал что-то нажимать на панели в стене рядом со мной.

Я поняла, что лежу на кушетке и осторожно присела.

— Простите, — проговорила вежливо, — я на вашем корабле?

Он смерил меня таким холодным взглядом, что я поняла: из всех зоннёнов, пожалуй, только сам Руэль, ну, может быть, еще и Мирам относятся к иширцам, как к нормальным существам. Остальные нас откровенно не жаловали.

Когда пришелец молча развернулся и ушел, я задумчиво устремила взгляд в совершенно белую стену и серьезно задумалась.

Слова Руэля не выходили у меня из головы. Значит, он тоже вспомнил нашу первую встречу тринадцать тысяч лет назад и тот обряд, который должен был быть предсмертным и который сделал нас мужем и женой. Но говорил об этом так, будто теперь был связан этим обетом по рукам и ногам. А что, если этот наш «брак» повредит его жизни среди родного народа? А что, если он разрушит его будущее???