— Господин, можно я дам вам совет?

Я поднял на дворецкий свой заинтересованный, но все еще источающий гнев взгляд.

— Не торопитесь со всем этим… Даже такой простак как я видит, какая яркая искра сияет между вами. Не давайте ей угаснуть такими поспешными решениями.

Выдохнув и отхлебнув коньяка, я повернулся к Хансу.

— Друг, я понимаю твое волнение за меня, но я уже все решил. Лучше закажи трех жеребцов для отъезда леди Клары и наших гостей, а мадам Розе передай просьбу собрать в корзину побольше продуктов. А еще… — я украдкой протянул дворецкому конверт с деньгами. — Когда Клары не будет в комнате подкинь ей это на туалетный столик.

Тихонько угукнув и услужливо поклонившись, Ханс оставил меня в своем кабинете за дальнейшими приготовлениями.

Как же не хочется расставаться с Кларой… Прямо сейчас прижал бы ее к стене и не отпустил бы, когда вдоволь не насладился нашими объятиями… Только вот та, к кому я питаю такие прекрасные чувства, видит во мне лишь чудовище.

Она заслужила искренней и взаимной любви, а я… Мне уже ничего не страшно…

Когда я, занимаясь своими делами, шел по одному из коридоров особняка, я, разумеется, наткнулся на Клару. Чтобы сдержаться и не сорваться на откровенный гнев, я ускорил шаг и, не поворачиваясь к ней лицом, разговаривал максимально холодно.

— Уильям, пожалуйста, постой! — крикнула супруга, спешно перебирая ногами в длинном платье. Дабы дать ей догнать меня, я притормозил и стал ждать что она скажет дальше.

Отдышавшись, она задала ненавязчивый вопрос о моем самочувствии.

Она, должно быть, издевается? Как я должен себя чувствовать после того, как близкая моему сердцу девушка смешала меня с грязью?

Слегка прикусив губу чтобы успокоиться, я выдал ей холодный ответ.

— Спасибо, нормально. А теперь извини, но я немного занят, — я нагло соврал, но желания продолжать беседу не было никакого.

Пока Клара обдумывала мой ответ, я уже успел уйти из поля ее зрения, а после и вовсе ушел к себе в кабинет, где продолжил оформление документов. Дел было невпроворот и я надеялся, что работа с бумагами подарит мне успокоение. Но на самом деле было только хуже: этот противный шелест, пробирающий до мозга костей, просто сводил меня с ума, лишая возможности трезво мыслить. Пришлось успокаиваться любимым коньяком — от его вкуса даже ярость утихнет…

За это отец и почитал этот напиток… Будучи еще ребенком я не понимал его увлечения, пусть он и пил не так часто, как я. Зато теперь я очень даже его поддерживаю…