— Я пока не совсем оглох и прекрасно все слышал, Клара, — я нагло прервал ее исповедь, ибо на иное уже можно было не рассчитывать. — Конечно, я привык к подобному отношению в свою сторону, но от тебя я подобного не ожидал. Я доверял тебе и даже по глупости думал, что ты не такая, как другие люди… Еще никогда я так не ошибался… — выдержав паузу, я с безразличием протянул супруге подписанную бумагу. — Возьми.
Дрожащими руками она подхватила документ и стала вглядываться в буквы.
— Что это? — пожала она плечами, видимо не до конца понимая что написано на бумаге.
Еще раз вздохнув, с тем же невозмутимым взглядом разъясняю супруге свою мысль.
— В этом письме говорится, что я добровольно отказываюсь от исполнения тобой долга, отмеченного в указе Императора. К завтрашнему дню сюда доставят тройку лошадей и ты, Ноа и Лэйла сможете отправиться куда хотели.
— Но… Уильям… Я же… — от услышанного на глаза супруги нахлынули слезы, а сама она стала запинаться и глотать слова.
Часть меня так и хотела подойти к ней, обнять, а после украсть поцелуй. Но разум тут же вспоминал как она своими же устами назвала меня чудовищем, отчего страсть мгновенно улетучилась, а сочувствие сменилось холодом и презрением.
— Насчет расторжения брака, правда, придется повременить, иначе у Императора возникнут подозрения. Но не переживай, я постараюсь решить этот вопрос как можно скорее.
Перепуганная супруга отбросила бумагу обратно на стол.
— Незачем это делать, Уильям! Я же не отказывалась! Мне наоборот здесь нравится!
— Ага, я заметил, — съехидничал ей в ответ. — Перестань, Клара, все уже решено. Между нами как мужем и женой ничего не было, поэтому ты спокойно сможешь выйти замуж по любви, а не по желанию других.
— Но ты же…
— Свои проблемы я решу как-нибудь сам, больше они тебя не касаются, — с тем же холодным взглядом я встал со своего кресла и еще раз протянул супруге злосчастную бумагу. — Этот документ можешь показать людям Императора в случае вопросов и тогда они не тронут ни тебя, ни Ноа. За сим я считаю разговор оконченным. Ты свободна, Клара.
Взяв документ в руки, отчаявшаяся супруга ударила ладонями по столу.
— Уильям, да пойми же! Я не говорила о тебе ничего плохого!