- А как же «мастер гардероба»? – вырывается с бессильной злостью и желанием уколоть. Но шпилька не замечена, сейчас другое время… Граф отвечает со всей серьезностью:

- Должность формальна и моего присутствия в Версале не требует.

И кто его знает… но шутить по этому поводу больше не хочется. По крайней мере он боевой генерал, а не паркетный шаркун. И я пробую еще раз – со всем уважением к его заслугам:

- Новость искалечит Франсуа душевно, мсье. Он уважает и любит меня, как мать. Его отец умер. Что останется у него после того, как он узнает обо мне такие вещи?

- Я найду слова, полностью оправдывающие вас в той ситуации и обеляющие в его глазах.

- Это возможно для человека взрослого, но ребенок еще не готов к таким откровениям. А как вы сами будете выглядеть, не подумали? – теряла я терпение.

- Он уже не ребенок, мадам. Я…? - помолчал он, - я безусловно буду выглядеть не лучшим образом. Но постараюсь быть с ним максимально откровенен – правда не так и страшна. Случилось недоразумение. Мы с вами совершили ошибки – я должен был сразу же, как только понял своё заблуждение, просить вас о прощении, вы – открыться в том, что ждете ребенка.

- Чтобы он стал бастардом? Это было бы!

- Вы не дали нам и шанса – узнать, что бы могло быть, - тяжело роняет он. Видно, что ему и правда трудно говорить. Он останавливается и, пристально глядя мне в глаза, медленно подбирает слова: - Я запретил себе тогда думать о вас. Уже понимал, что раздражение и неудобство, которое вы вызываете своим присутствием, могут иметь неправильную природу. Этот больной тянущий интерес легко мог перерасти во что-то большее. И я запретил себе его – мне нужен был сын, а его, я считал, могла дать только Генриетта-Луиза. Но вы обязаны были сообщить мне!

- Вы забрали бы его еще тогда. Я прошу вас услышать – сын любит и уважает отца, он только недавно пережил эту потерю!

- Я тоже уважал виконта - знал его в молодости, - удивляет меня граф, - больше того - мы оба были ранены под Маастрихтом. После уже не встречались. А до этого общались в офицерском обществе – он был тогда в драгунах. Но я владел полком, а он служил ротным капитаном, несмотря на высокий титул его Дома. Преимущества, которые получает наследник рода, я предлагаю и нашему сыну. Услышьте и вы меня, мадам! А имя виконта де Монбельяр всегда будет почитаемо в нашей семье.

- Семье… - горько улыбаюсь я, - вы сейчас всерьез уговариваете отдать единственного сына в вашу семью? И остаться с чем?! – срываюсь я, - вы не докажете своё отцовство! Нет способов сделать Франсуа вашим наследником.