- Но у него будет самое лучшее образование! - действительно не понимаю я, - его выбрал для него Рауль.

- Франсуа умница, образование он получит, но уже нет Рауля, к сожалению. А будь у него возможность оттуда… - ткнул доктор пальцем вверх, - он велел бы в первую очередь думать об интересах и будущем сына. Военная стезя опасна и тяжела, но без поддержки она будет тяжела вдвойне, а то и втройне.

- Вы не слышали, - зашипела я гадюкой, - он звал и меня, туда - с ними. Жить вместе.

- Граф не станет принуждать вас к тому, чего вы не желаете. Особенно после всего… вы должны понимать это.

- Само собой разумеется, - нервно поглаживаю я свой скальпель, - но дело не в этом. Как всё выглядело бы в глазах Франсуа? Да я просто не могу! Вот так сразу принять настолько важное решение я не могу!

- Вам дали на это время, - размеренно нудит Дешам, - успокойтесь, решитесь, начните с чего-то… А сыну всё равно придется рассказать. Франсуа разумный юноша, возможно как раз он и даст вам нужный совет.

- Я с вами тут советуюсь, - устало киваю я, - и толку? Он захочет знать моё мнение, а у меня его нет.

- Думайте… А мне сейчас нужно будет съездить в Марсель – Кива передал опий. Хотите? Мы можем поехать вместе - развеетесь, отвлечетесь. Граф дал слово – он будет ждать. Не сомневайтесь, он даже не подойдет к Франсуа.

- Я поеду с вами, но только до Божё. Вы – в Марсель, я – в Ло. На пару дней всего. Мне и правда – нужно со стороны... Подумать по-другому, иначе.

- Не мучайтесь так, Мари. Не нужно мне ваших объяснений – я отлично вас понимаю. Не такой уж я черствый сухарь. Просто мысленно отбросьте всё, что мешает интересам Франсуа, это просто… Я заеду вместе с вами в Ло, а потом уже - в Марсель, - вдруг решает он.

- Я против, Жак, - чувствую, как что-то внутри противится этому и судорожно ищу причины: - Мне нужно одиночество, я хочу спокойно подумать.

- А мне нужно решить окончательно – ехать жить в Ло или нет, - соглашается он, - вы будете думать в одной комнате, я – в другой. Посмотрю заодно бумаги – разберусь ли еще? Вообще Ло лучше было бы продать.

- А давайте - я этого не слышала, Дешам? - не верю я своим ушам. И что-то отпускает, я соглашаюсь: - Хотите – едемте.

Вечером я долго не могу отпустить от себя сына. Что-то говорю, вспоминаю, инструктирую…

- Вы будто навсегда прощаетесь, мама, - посмеивается он, - пару дней я точно продержусь – не сомневайтесь. Пора уже спать. Или у вас есть что-то действительно важное?

- Важное есть всегда, но сейчас я донимаю вас простой заботой, - пожимаю я плечами, а внутри тянет и тянет – какое-то тягостное чувство. Недоделанности, недосказанности? Я роюсь в памяти, вытаскиваю свои мысли об истории этого мира, свои страхи, связанные с Франсуа… И решаю сказать о них – почему нет?