- Франсуа будет моим наследником и это случится независимо от вашего желания, - со злостью чеканит он, - Дом Монбельяр не станет воевать за чужую кровь. Но дело не в этом – я прошу вас пощадить сына, ему нужна ваша поддержка. У меня нет выхода, и я не отступлюсь. Повторюсь – только от вас зависит сделать эту новость менее болезненной. Но нет, так нет. Он мужчина, вынесет и это – в будущей жизни, даже с моей поддержкой, его ждет достаточно испытаний и трудностей. Пора к ним привыкать. Но вы могли бы жить рядом с ним, уехать вместе с нами… - отвернулся он и повел шеей, будто плотно завязанный на шее шелковый шарф душил его.

- Генриетта-Луиза не станет принимать в нем участия. Она будет рядом только на представлении виконта Двору – так нужно. Дальше мы будем жить отдельно, уедем далеко – у меня есть планы, но озвучивать их сейчас не вижу смысла. Я буду считаться с тем, что важно для него и принимать во внимание его мнение. Ваше тоже, если вы решитесь. Помогите ему, Маритт. Не можете - просто не мешайте. Я сам постараюсь найти нужные слова.

- Мне нужно время, - разворачиваюсь я и быстро иду по дорожке, огибающей дворец. На самом деле мне срочно нужен Дешам – как воздух, потому что я, гадство, задыхаюсь! Вдогонку несется:

- Обещаю дать вам его, но прошу - не затягивайте с этим, я уже ждал - слишком долго, слишком! - и голос такой… пожалела бы, если б могла.

Дешам не собирается меня утешать, наоборот. Он говорит – раз граф так сказал, значит способ действительно существует, он человек слова. А может еще и чести…? И он спокойно смотрит на меня, похоже, именно так и считая. И если бы то, что случилось, случилось не со мной, может и я прислушалась бы и постаралась как-то понять. Может, я согласилась бы, что имело место недоразумение. Да я уже согласна. Но!

- Он отберет у меня сына!

- Я не услышал в вашем рассказе ничего подобного, - удивляется Дешам.

- Имя отца, - привожу я свой последний довод, - его заставят предать память и имя отца – он де Монбельяр!

- Монбельяры не самым лучшим образом относились и к вашему мужу, Мари, и тем более – к вашему сыну. Можно сказать – его отвергли, как и вас. На поддержку и защиту этого Дома у мальчика нет никакой надежды. А память о Рауле – это другое. Ради своего сына граф не позволит очернить её даже Монбельярам.

Пока я потерянно перевариваю информацию, он продолжает:

- Вы женщина и мало понимаете не только в мужских делах, но и во многом другом. Причина этого не так давно выяснилась для меня. Но поймите - Франсуа теряет уже сейчас. Тренировки по фехтованию не должны прерываться на столь долгое время. И вы так и не нашли управляющего – Андрэ тоже не смыслит в бумагах. Но главное – Франсуа лишен всяческой поддержки.