– Ну давай, повредничай. Сойдет вместо «я подумаю».

   Все-таки Холд все тот же. И с чего я взяла, будто теперь со мной он будет другим?

   – Хочу тебе напомнить, что для меня, как для усилителя, закон запрещает брак в ближайшие несколько лет, – а вот это уже было рационально.

   – Хочу тебе напомнить, – передразнил самоназначенный жених, - что в Регьярде законы определяю я.

   – Ну конечно!

   – Именно так.

   – Пф!

   – Так ты все-таки хочешь за меня замуж?

   Он отвлекся от дороги и посмотрел на меня хитро, не подозревая, что сейчас сам попался в ловушку.

   – Я подумаю, - обворожительно улыбнулась. – И дам ответ после того, как ты сделаешь нормальное предложение с кольцом и с романтикой.

   Судя по выражению лица, он беззвучно ругался.

   Мог и звучно, но мы как раз приехали.

   Последнее слово осталось за мной.

   А это приятно!

   В Управлении мы пересекли холл, поднялись по западной лестнице и нырнули в левый коридор. Обстановка тут отличалась от той, в которой работали мы: на полу было мягкое покрытие, скрадывающее шаги и лишние звуки, шторы на окнах и горшки с цветами на подоконниках. Вместо общих помещений – отдельные кабинеты с личными приемными.

   Холд толкнул дверь, и в одну такую мы вошли.

   Женщина за секретарским столом подняла от бумаг недовольное лицо… которое, стоило ей рассмотреть визитером, осветилось приветливой улыбкой.

   – Наместник, конни конБаретт…

   Прическа, элегантный костюм – я ее узнала. Чтобы не тратить время на лишние вопросы, задела пальцы Холда, привлекая его внимание, и когда он посмотрел на меня, кивнула. Это она. Одна из тех сотрудниц, разговор которых я передала ему утром.

   – Конта Сакрс. – Холд поприветствовал секретаря судьи кивком. - Я бы хотел задать пару вопросов о вашем начальнике.