А я же металась в плену собственных эмоций. Все же хорошо, почему я вечно ожидаю какого-то подвоха?

На шестой день вынужденного безделья я откинула одеяло, твердо решив, что я здорова, и больше меня никто в постель не уложит.

— Да ты сегодня боевая, — улыбнулся принц, лежащий около меня.

— Надоело, — я пожаловалась, прильнув к любимому. — Хочу на волю.

Но зря я это ему сказала, потому что он сразу напомнил о своем же деспотическом приказе:

— Не вопрос, Эви, — быстро перевернулся, нависая сверху. — Но из комнаты мы не выйдем, пока ты не ответишь.

Странно, что мое подтверждение еще требовалось. Складывалось впечатление, что он давно обо все догадался. Никто больше не сомневался, моя свадьба с ним — дело решенное. Секретарь императора десай Торжетель как-то вошел ко мне и начал интересоваться моим мнением насчет портнихи для свадебного платья, насчет убранства и дату пытался уточнить.

Ричард тогда озверел, прогнал несчастного гнома, а я покрутила пальцем у виска.

— А что ты хочешь услышать? — я заерзала, немного покраснев и вызывая усмешку на его красивом лице.

Никак не могла привыкнуть к близости юноши.

— Эв, — из гортани раздалось рычание. Он сам опустился ниже и принялся осыпать дорожку от уха до ключицы поцелуями. — Тебе так хочется замучить меня?

— Да, — выдохнула и явно застонала. Проклятый дракон, кто кого мучает еще? — Я люблю тебя, доволен?

Распахнула глаза и ожидала реакции.

— Еще нет, — юноша вновь приподнялся. — Я тоже люблю тебя, моя ведьмочка.

Он очень долго вглядывался в меня, медленно, настойчиво, упорно. Мне захотелось прикрыться, потому что даже скрытая белоснежной тканью, я почувствовала себя голой, тем более что на теле выступили предательские мурашки. Юноша зачем-то отстранился, а я замотала головой, не желая его отпускать.

— Обратной дороги не будет, — предупредил меня дракон. — Если ты согласна, то…

Продолжать мне было не нужно. Все я прекрасно понимала. Последние дни засыпала с мыслями, что, ох, если бы он перестал быть таким правильным.

— Согласна, — еле-еле пролепетала, одновременно испытывая и стыд, и желание.

Он склонился, осторожно коснулся губами моих губ, совсем трепетно, нежно, будто нервничал, что я пожалею, но я больше не собиралась упускать момент. Смяла в ладонях его рубашку, стянула и зарылась в темных мягких волосах.

Ричард сразу перехватил инициативу, дернул за едва держащуюся сорочку и, не давая опомниться, жадно впился в основание шеи.