— Авось додумаются направить уже, наконец, сюда авиацию, — продолжил эльф, озираясь по сторонам. — Хотя какая разница. Всё равно все сдохнем.

— Не говори так… — возразила Мариэн, хотя подобные мысли уже ходят за ней по пятам.

— Правда, красавица. У тебя всё получится. Возвращайся к маршалу. Это приказ!

Что-то внутри больно сжалось. Сердце кольнуло. На глазах чуть было не проступили слёзы. Мариэн не хотела его оставлять здесь, даже несмотря на то, что она знала этого парня буквально несколько часов. Неужели он смирился со своей смертью? Неужели он умрёт? Как и все эти люди под завалами, которым не суждено было выжить. Как и все эти солдаты, разодранные, раздавленные и сожжённые драконами. Они были как два огонька жизни на балу смерти, облачённой в чёрно-красное дымное одеяние. Но теперь останется только она. А может, и её не станет? Прямо сейчас. Всё тело дрожало, по спине пробежал холодок, к горлу подступил тугой комок, а слёзы уже бесконтрольно текли из покрасневших глаз.

За что им это всё?

Почему они? Почему сейчас? Почему лишь только они? Эльфы. Всех эльфов отправили на верную смерть. За что? В чём они провинились? И кто теперь поможет им? Кто спасёт?

Мариэн горько заплакала и упала на колени, уткнувшись лицом в ладони, закрытые перчатками. Они были все в песке, саже и теперь её слезах. Авил с трудом подсел ближе к ней, придерживаясь рукой за бок, старательно сдерживая стоны от боли, положил свою голову эльфийке на плечо и сказал:

— Знаешь, обычно мне ни с кем не хочется быть добреньким. Давай так и останется, и ты не будешь меня сердить, красотка!

— Меня Мариэн зовут.

— Понял вас, товарищ Мариэн! А теперь отправляйтесь на поиски маршала магармии Шарлотты Гриффин! А я тут сам разберусь.

Мариэн, с трудом переступая через себя и перебарывая чувство отчаяния и нежелания оставлять парня тут, кратко кивнула и, прикладывая огромные усилия, поднялась. Её тело ощущало это всё так, будто ей на плечи взвалили что-то невероятно тяжёлое, едва ли подъёмное, а она должна не просто подняться вместе с этим грузом, но и бежать с ним прочь.

Быстрый рывок, не оглядываясь. Она бежала туда, откуда они пришли.

Авил отдал ей вслед честь, уверенно приставив правую руку ко лбу. Боевой огонь не собирался гаснуть в его сердце, а глаза продолжали сверкать уверенностью. Если не в том, что он выживет, так в том, что их миссия будет выполнена. Борясь с ужасной болью во всём теле, эльф поднялся. Понимая, что он уже ничего не теряет, собрав последние силы и волю к победе, Авил, всё же прихрамывая, направился к источнику света. Ослепительное сияние привлекало к себе внимание, как маяк. Дым рассеялся, оголив ужасы разрушений, но Либкнехту не было до них дела.