Страшная власть.
Но ещё страшнее становилось от осознания того, что теперь этот псих способен превращать эльфов, а может, и не только их, в драконов.
«Что же мне делать?» — безысходность и страх разрывали Фила изнутри. Он не знал, что делать. Не знал, как спасти близких. Понятия не имел, как освободить Эрину, которая прямо сейчас была в мерзких лапах этого больного ублюдка. От злости Ригер снова вспыхнул.
Фил слышал и чувствовал многие мысли и чувства Меридианы. Ощутимым потоком волн магической природы они пронизывали всё вокруг. Для простых людей, немагов и даже магов это что-то неуловимое и скользящее, а для Ригера — книга, которую можно попробовать прочитать. Но откуда он это знал? Откуда знал и как понял, что каждая ниточка вибрации золотой материи ведёт к закутку сознания и памяти чёрствой твари, крушащей их столицу. Их. Фил чувствовал, что чужак и не чужак вовсе. Сквозь дребезжание магических частиц он видел тысячи образов былых лет, которые несильно-то и отличались от того, что было буднями сейчас.
Гимн отчизны по утрам. Школьные пионерские отряды. Походы по ветеранам и внимательное выслушивание их рассказов о кровавых битвах за идею и свободу народа. За власть народа. Красные галстуки, которых касается нежный весенний ветерок. Зелёная гимнастёрка рядового, запятнанная кровью товарищей и врагов. Синяя форма офицера с погонами.
Он не просто ощутил жизнь этого парня — он прожил её, до боли похожую на его собственную, — истерзанную войной, полную лишений и отчаяния. Привкус крови во рту отразил в сознании боль от предательства и обмана. Но тут же блок. От него словно закрылись, захлопнули с грохотом железные двери.
«Кажется, он не настроен делиться самым сокровенным, что у него есть». Фил чуть было не решил, что это его мысли, потому что они звучали прямо из его головы, но это был точно не он.
«Где я? Кто я?» — ещё один голос позволил уловить его сквозь звенящий треск пустоты. Фила словно окатили ледяной водой, вернули в чёрствую жестокую реальность. Голос её сознания он узнал сразу. Беззвучно и без слов он воззвал к ней, тяжёлыми массивными волнами направив свою энергию к источнику её
Фил не на шутку испугался. Он обязан был сделать всё, что в его силах.
«Эй, ты, его величество, — грубо обратился Фил к Эрвилу. — Ты готов проворачивать свои штучки?»
— Готов. И не разговаривай со мной в таком тоне.
— Прекратите! Отношения будете выяснять потом! — вклинилась Шарлотта.
Фил слышал их речь так, будто они стояли прямо напротив него. Очевидно, он всё же слышал их мыслительный процесс, отражающий суть сказанного. Будь у него прямо сейчас самый обычный эльфийский мозг, то он бы точно уже вскипел — Фил это знал наверняка. Но сейчас как такового мозга у него не было — это он чувствовал, но не мог до конца осознать. Что же он такое? И кто может дать ответы на все эти вопросы? Тем не менее время уходило, и тратить его на размышления нельзя.