На словах о «нашем боге» глаза эльфийки, всё ещё сидящей верхом на уже немного успокоившемся драконе, расширились и чем-то сверкнули. Возможно, надеждой? Вилм хотел верить всем сердцем в это.

Но в потоке мыслей Вилм не сразу заметил, что бездумно подчиняющиеся злобной магической сущности драконы были уже совсем близко. Один даже влетел на него и Фриду с неба, но та успела со свистом ветра и грохотом отскочить, избежав мощного удара бордового ящера с длинной, узкой мордой и шипастой спиной. Вилм чудом удержался.

«Это вам не на быке колхозном кататься…» — пронеслось у курсанта в голове. И он чуть было не потерял винтовку в этом молниеносном полёте. Однако Вилм искренне восхитился ловкостью и прыткостью настолько огромной и массивной драконши, как Фрида.

Бордовый дракон не терял времени. Он ловко извернулся, размахивая длинным гибким хвостом, однако которому хватало силы и прочности хлёстко бить по земле, оставляя на ней солидные вмятины. Вилм приметил, что этот драконий хлыст время от времени едва светился зелёной магией подобно крыльям.

— Фрида, его хвост!

Фрида тоже это заметила с подачи Вилма.

— Тогда надо его откусить, — прорычала Фрида.

Вилм без лишних слов понял, что он должен отвлечь врага. Надеясь не свалиться с одновременно колючей и местами гладкой чешуйчатой спины драконихи, он нацелился из винтовки в жёлтый глаз бордового монстра, который уже в яростном скрипучем рыке обнажил длинные тонкие и влажные клыки.

Но Вилму хватило мгновения, когда дракон снова сомкнул пасть, и он выстрелил из обычного огнестрела прямо в сияющий правый глаз. Он думал, что промахнётся, но отскок крылатого назад дал ясно понять, что пуля влетела со свистом куда нужно. Дракон в истерике и агонии рычал, мотал головой. У Фриды было мало времени. Она соскочила с места и в один прыжок оказалась уже вплотную к врагу, которого схватила зубами за хвост. Но даже с её мощными челюстями пришлось приложить усилия, чтобы хвост хотя бы закровоточил.

Бордовый дракон не растерялся. С оглушительным воем, от которого барабанная перепонка во втором ухе готова была разорваться, дракон вцепился в бок Фриды. К своей же беде ящер подставил левый глаз, в который Вилм тут же выстрелил, получив неслабой отдачей в плечо, к которой будто бы во всём этом хаосе забыл подготовить своё тело, и чуть не свалился вниз.

Глаз стекал по морде взбешённого ящера густой белёсой массой, смешивающейся с багряной кровью, струящейся из разорванных сосудов. Краснеющая плоть будто пульсировала, нагнетая боль и ярость дракона, который, к изумлению Вилма, не отцепился от чёрной драконихи, а, напротив, попытался вырвать из неё кусок плоти, глубже всадив ряды длинных острых зубов, на которых уже проступила алая кровь Фриды. Вилм, совершенно не зная, как ей помочь, сделал ещё один выстрел. Это всё же вынудило бордового дракона переключить своё внимание на курсанта. Отцепившись от Фриды, он чуть было не заглотил в один присест побледневшего от ужаса Вилма, который думал, что последнее, что он увидел в своей жизни, — это залитая кровью влажная пасть дракона, испещрённая острыми зубами и подобием шипов даже на нёбе, которые разотрут его, как морковь на тёрке.