Поняли все. Даже Вилм. Видимо, она специально для того, чтобы и он мотал на ус, говорила на понятном ему языке. Но это точно были не все детали того, что «они» придумали. Кто они, раз план «их», он не догадывался. Да и не до того было.

— Садись на меня. Покатаешься.

Вилм подпрыгнул от шока и изумления: он верхом на драконе! Как в каких-то фантастических книжках! Что-то неслыханное, страшное и невероятное. Хотелось начать упираться, возможно, даже возмущаться, но на это не было времени — он должен был помочь спасти Эрину и город. Если он, простой курсант, сможет этому хотя бы поспособствовать, то он обязан это сделать. Даже ценой своей жизни. Прокручивая это у себя в голове, Вилм, собрав всю уверенность в кулак, а страхи посадив на цепь самообладания, забрался по острым гладким шипам, выступающим из чешуйчатого тела драконихи, ей на холку. Это была не самая высокая точка, с которой он смотрел на окружение, но именно сейчас его сердце трепетало сильнее всего, по-другому. Каждый удар полой мышцы разливал кровь по сосудам с такой силой, что ему казалось, что ещё чуть-чуть, и он сам устремится вверх, отрастив крылья.

Хотел бы и он крылья. Но точно не для того, чтобы убивать кого-то. Может, защищать? А что он может сейчас? Он простой парень, в начале лета окончивший школу, по сути, вчера сидел за партой, а сейчас он вместе с вражеским чудовищем должен как-то попытаться противостоять божественной сущности.

Возможно, это будет первое и последнее значимое, что Вилм сделает для других.

— ЭРИНА! — громко закричал Вилм, имея на самом деле крошечную надежду на то, что во всём этом шуме Эрина его услышит. В ответ же они все услышали только рёв десятков драконов.

Фрида, оскалив зубы, посмотрела по сторонам, а затем бросила повелительный строгий взгляд на двух своих союзников. Однако зелёный дракон не спешил взлетать и кидаться в бой с воздуха: его тонкие лапы тряслись, а когти вонзились в землю. Эльфийка что-то говорила ему на эльфийском, Вилм совсем её не понимал.

— Помощник, — злостно бросила Фрида, но потом во взгляде драконша тут же мягчилась. Вилм читал в одном лишь её глазе, отражавшем самый человечный взгляд, какой только мог иметь ящероподобный монстр, боль и досаду, жалость и отчаяние. Он не дурак: он понял и прочувствовал в синеве её блестящего ока искреннее сострадание по отношению к изумрудному дракону. — И всё же постарайся, — уже более мягко продолжила Фрида. — Ты лучше, чем думаешь. И ты тоже, Вилм. Постарайся. Не ради нас, а ради своей страны. Сейчас мы все в огромной беде. Может, это даже станет поводом воплотить в реальность мечту нашего Бога.