Сердце сжимается. Теперь, если бы и хотела, не могла бы отвести взор. Сердце даже не бьется. Затаив дыхание, наблюдаю за каждым движением. И когда часть угольного кнута мимоходом черкает плечо Тора, и в прорези рукава виднеется свежая рана, вскидываюсь в порыве подбежать к нему. Останавливает только жесткая рука лорда Роуза.

— Тихо, Вив, — снова заставляет отвернуться. — Ты ничем не поможешь. Мы можем только молиться, чтоб стража как можно скорее добралась сюда. Я истощен до капли.

Понимаю, что он прав, но сердце разрывается от боли. Что могу я, которая едва научилась заставлять растения прорастать? Что могу я, которую каждый из них с легкостью задавит одним лишь пальцем? Но сознание мечется в поисках решения. Прижимаю ладонь к полу. Чувствую тепло гладких досок, изуродованных заклятиями, разбитых на щепки. Мне кажется, моя душа сейчас так же избита, изуродована.

И даже головы не поднимаю, когда каким-то шестым чувством чувствую, как в нашу сторону летит темный шар. Лорд Роуз закрывает меня собой. Но я все равно знаю о приближении жуткой тьмы и понимаю, что нас не спасет ничего. Но только он до нас не долетает. Тор вскидывает раненую руку, отбивает серебряным сиянием в сторону. Но за это получает неожиданный удар кнута по ребрам. В прорехе появляется бледная полоска кожи и длинный тонкий порез, из которого каплями выступает кровь. Тор пошатывается, но сразу же выравнивается. Однако секунды потеряны, и темный кнут Вефандинга опутывает его шею.

Закусываю с испуга ладонь, чтобы сдержать крик, и еще больше не отвлекать на себя внимание.

Доски под другой ладонью вибрируют, нагреваются, отзываются едва заметным живым теплом. Неосознанно посылаю импульс, и он возвращается едва ощутимой пульсацией. От понимания того, что произошло, перехватывает дыхание. Собираю все свои силы, все отчаяние и страх. Руки обжигают от энергии, от нагретого силой дерева. Выливаю всю себя в сухое, почти мертвое растение, стараюсь отдать последнее. Столько, на сколько хватит сил. Это чудовище не должно прийти к власти, не должно нанести вред тем, кого люблю, кого успела полюбить, уничтожить то, над чем работали сотни лет.

— Вив! — на плечо опускается рука.

И сила бурлит, выплескивается через край, а из сухой древесины пробиваются побеги, обвивают ногу Вефандинга, тянут вниз. Древний на секунду теряет концентрацию, и Тор вырывается из убийственной петли, а затем наносит удар прямо в солнечное сплетение противника.

Но у меня уже темнеет в глазах из-за истощения. Тяжело приваливаюсь к груди лорда Роуза. И туман полностью окутывает сознание.