Лорд Роуз, уже пришедший в себя, сгребает меня в охапку и стягивает с дивана на пол, прижимая к груди. Его правая нога окровавлена, сквозь тонкую ткань золотистых, пропитанных кровью шаровар виднеется разломанная кость. Открытый перелом, сразу догадываюсь. И горло сжимается от сострадания. Как ему больно сейчас.

— Твой король мертв! — ехидно улыбается, наращивая в ладонях новую тьму. — Как тебе моя затея? Понравилась? Когда вы все уже были уверены, что преодолели опасность, появилась моя Вишенка. На десерт, так сказать. Больше не за кого бороться…

Втягиваю голову в плечи, еще плотнее прижимаюсь к груди лорда Роуза. «Вишенка на десерт»… Вот кем я была все это время. Тайное оружие в руках безумного древнего создания. И я сама позволила себя такой сделать!

Но спокойный голос Тора побуждает поднять голову.

— Мой король… — медленно произносит. — Обессиленный, истощенный иллюзией, которую пришлось так долго разрабатывать и удерживать — в конце концов, внушить целой толпе совершенно иную картинку достаточно энергозатратно — но вполне живой.

— Не может быть! — вырывается у Вефандинга. И ему вторит мое изумленное сознание.

— Конечно, может. Мы твой план разгадали. И работали над тем, чтобы обмануть всех, в том числе и тебя. Одного не пойму, как ты защиту обошел? Как добрался до нее, несмотря на все заклятия на кабинете.

От тихого противного смеха по позвоночнику бегут мурашки.

— Магия крови… Юный Уильям настолько полюбил сестру, так искренне заботился о ней, что тайно ото всех помог мне сделать привязку. Малыш искренне считал, что защищает ее. А на самом деле дал возможность найти и переместиться к ней в любой уголок Вселенной.

— Подонок! — рычит Торнтон.

Что-то оглушительно взрывается. Сырые потоки силы разлетаются фейерверком. Ослепляют, как искры от сварки. Стену и потолок прорезает глубокая трещина. На голову сыпется штукатурка. Лорд Роуз прикрывает мне ладонью глаза и заставляет склонить голову. Здоровой ногой толкает небольшой журнальный столик, который, упав на бок, частично заслоняет нас от эпицентра событий и шальных всплесков магии. Я почти ничего не вижу, закусываю губу до крови, чтобы не закричать от страха. Каждый раз, когда слышится громкий грохот, вздрагиваю и тихо всхлипываю.

Но вскоре не выдерживаю, выглядываю сквозь пальцы. Маска Вефандинга отлетела, валяется на полу. Его глаза пылают холодным огнем. И глаза Тора тоже пылают. Сейчас они как братья одной крови. Наследие Древних струится в жилах обоих. Но Вефандинг и сам Древний. Он живет тысячу лет. Он мощнее Тора. Это понимают все собравшиеся, в том числе и Маска.