– Император сделал ставку не на того человека, – тихо пробормотала я и неосознанно оглянулась.
– Да, – кивнул отец. – Он… признал, что был не прав. И даже готов вернуть Арсению все его звания и заслуги, дать место в своей личной гвардии. Только согласится ли Арсений?
– Не согласится, – без раздумий ответила я. – Он стал хранителем Пущи. Теперь сам лес и земли вокруг – его ответственность. И Арс будет эту ответственность нести.
– А ты станешь помогать.
– Конечно. Я тоже связана с Пущей, как ведьма. Но если бы была не связана… Все равно осталась бы рядом с Арсом. Потому что люблю его.
Вопреки моим опасениям, папа не стал возмущаться или отговаривать. Только улыбнулся тепло и сказал:
– Я не против. Но звания и остальное пусть все-таки примет. Таким не разбрасываются.
– Мы собираемся пожениться, – осторожно продолжила я. – На следующей неделе. Без всяких церемоний.
– Женитесь, – разрешил родитель. – Тем более императору сейчас совсем не до вас.
Я недоверчиво моргнула, а потом шагнула вперед и обняла папу, крепко-крепко.
– Главное, чтобы ты была счастлива, дочь, – тихо произнес он, погладив меня по голове.
– Буду, папочка. Обязательно буду.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
– Дорогой, мне нужно тебе кое-что сказать, – пробормотала я себе под нос. – Вернее, показать.
Лежащие на диване домовые ехидно зафыркали. Я покосилась на них и со вздохом глянула в окно. Зрелище лип, медленно терявших листья, завораживало.
Октябрь наступил как-то незаметно. Ночи вдруг стали прозрачно холодными, радуя по утрам ароматом первых заморозков. Вода в Плисе потемнела. Деревья начали стремительно желтеть. А зелень хвойников Пущи теперь пестрела неровными пятнами желтого, оранжевого и красного.
Мне нравилось в деревне. Я совершенно не страдала от отсутствия светской жизни, салонов красоты и старых знакомых. Разговоры о способах консервации, обсуждения урожаев и планов на посевную меня не раздражали. И деревня тоже приняла аристократку. Сплетни благополучно забылись, я обзавелась своим кругом хороших друзей и чувствовала себя здесь просто прекрасно.