В ушах начинает звенеть. Голова становится тяжелой и неподъемной, а затем взрывается болью. Сознание ныряет в благословенную спокойную, как ночное море, темноту.

— Кася, Касенька, — звучит родной голос. Он разрывает мягкий кокон фланелевой черноты, заставляет пробудиться от ласкового уютного беспамятства.

— Ба-а-а? — удивленно тяну. Только она меня называла Касей. Но бабушки Марийки уже давно нет в живых.

Удивленно распахиваю веки. Передо мной по-прежнему все та же темнота. И лишь образ дорогого человека ярким светлым пятном выделяется на фоне беспросветного мрака.

— Да, это я, моя дорогая, — шепчет бабушка, подходя ближе. Ее старческие шершавые пальцы пробегают по моим волосам.

— Я умерла? — с губ срывается логичный вопрос.

— И да… и нет… — мягко улыбается старушка. — Твой путь на Земле закончен. Но начат новый, в новом мире. Живи! Цени каждое мгновенье. Не бойся двигаться вперед… Ты умная и целеустремленная девочка, и все у тебя получится.

— Ба… Что случилось? Почему я… там? — смотрю широко открытыми глазами в родное лицо, покрытое морщинами времени. У каждой этой морщинки свои история, свое бремя, свое горе. Жизнь бабушки Марийки не была простой и легкой.

— Разве это важно «почему»? — сверкает она глазами, в которых светится вселенская мудрость. — Главное другое!

— Что? — настойчиво допытываюсь. Из груди вырывается нервное, рваное дыхание.

— А вот это ты должна понять сама… — загадочно отвечает бабуля. — А теперь спи, Касенька. Набирайся сил. Они тебе понадобятся.

Мои веки будто наливаются свинцом, тяжелеют, и устало прикрываются. Ласковая невесомая темнота подхватывает тело, баюкая как младенца. Но прежде, чем полностью уплыть в небытие, слышу последние слова бабушки Марийки, которые явно не мне предназначены.

— Я сделала все. Теперь, Касенька, ты здорова. А мне пора на покой… Долг жизни уплачен…

Глава 2

Глава 2

Второй раз открываю глаза и уже пристальнее осматриваю свое новое пристанище. Значит там, на Земле, я все же умерла. На мгновение осознание того, что я больше не увижу свою семью, сжимает сердце невыносимой тоской. Как же там Вика, моя сестренка, которая привыкла меня опекать, моя половинка. Мы с ней никогда не разлучались, всегда чувствовали друг друга даже на расстоянии, и в отличие от других близнецов, по характеру были очень схожи. Одинаковые вкусы в одежде, музыке, увлечениях. Только она здоровая, а я нет… Даже себе не представляю, что сейчас чувствует моя Вика. Наверное, вспоминает наш последний разговор. Немного жесткий, раздраженный. Я была не в духе, она устала… Наверно, корит себя… Как и я… Нужно было сказать, что я ее люблю, поблагодарить за заботу. А я вспылила…