Дыхание Рии вырывалось влажными, тяжелыми хрипами. Кровь булькала у нее в горле и сочилась из раны в груди, жизнь медленно вытекала из ее тела на улицу. Черный рыцарь давно исчез, ускакав вслед за драконом, но оставил после себя очень много ужасов. Глаза Рии закатились, когда она попыталась пошевелиться, прижавшись спиной к земле. Остальные мертвые видэры лежали вокруг нее, их тела оставались неподвижными. Джидийцы тоже исчезли. Издав низкий горловой стон, Рия посмотрела на Ленну, съежившуюся у городской стены, ее глаза были открыты, но ничего не видели.
Темурийская женщина все еще дышала. Она прислонилась к стене, вытянув перед собой раненую ногу. Рядом лежал большой сломанный топор, грудь темурийки тяжело поднималась и опускалась. Рия не видела на ней других ран, из-за чего чуть не рассмеялась. Смертная выжила там, где погибло столько детей Глориана.
«По крайней мере, остался хотя бы Дом».
Он полз по руинам, оставленным черным рыцарем, его кровоточащее бедро было перевязано ремнем. Рия попыталась улыбнуться кузену, но только закашлялась, подавившись очередной волной крови.
– Молчи, – сказал он, подползая к ней. Зашипев от боли, кузен поднялся и притянул ее голову к себе. – Я здесь.
– Она тоже.
Слева от Рии засиял белый свет, идущий от послания ее матери. Рия не знала, магия это или галлюцинация, но в любом случае она обрадовалась. Фигура Изибель колебалась, а затем приобрела четкие черты, теперь окантованная серебристым сиянием, когда она склонилась над своим единственным ребенком. Льющиеся из ее глаз слезы мерцали и исчезали, не успев попасть на лицо Рии.
– Как жаль, что меня нет рядом, – сказала ее мать, проводя руками по лицу дочери. Как бы она ни старалась, Рия не могла почувствовать эти прикосновения. – Спи, любовь моя.
Она хотела сделать так, как велела ей мать, но даже угасая, Рия из Айоны цеплялась за жизнь. Ее серые глаза метались между Изибель и Домакрианом, она пыталась смотреть на них обоих. Кузен взирал на нее сверху вниз, слезы текли по его грязным щекам.
Вдруг послышался стук сапог, кто-то шагал по камню.
– Хотите увидеть, что это Веретено дало мне?
Поморщившись, Дом повернулся и попытался встать, но рухнул на раненую ногу и снова опустился на землю, собственным телом закрывая Рию. Защищая ее от последнего удара.
Плащ и одежда Таристана обгорели и почернели, но лицо оставалось чистым, волосы зачесаны назад. Маг прихрамывал рядом, тяжело опираясь на импровизированный костыль. Несмотря на победу, ни один из них не выглядел особо довольным результатом.