Гончие продолжали нападать, прыгая по рушащимся крышам и устремившись по улицам вслед за драконом. Мертвецы двигалась за ними, пустившись в погоню словно дети, преследующие старшего брата или сестру.

Когда они приблизились, Эндри громко выругался, забыв о хороших манерах перед лицом смерти.

– Там еще одни ворота, – сказала Сораса, несмотря на темп продолжая ровно дышать. Она подняла руку и указала на них. – Рядом с восточными доками. Они выведут тебя на побережье и назад по дороге Древнего Кора.

– Домакриан! – послышался позади них женский голос, кто-то быстро приближался к ним.

Обернувшись, Корэйн увидела кузину Дома, принцесса Древних приближалась вместе с отрядом бессмертных воинов и несколькими джидийцами, среди которых была белокурая предводительница налетчиков.

Дом ухмыльнулся, что было для него редкостью, но не остановился, никто из них не сбавил темп. Потому что иначе их могла настигнуть смерть, и тогда мог погибнуть весь Вард.

Ноги Корэйн горели от напряжения, но она не отставала от Эндри, продолжая двигаться в окружении Соратников.

– Чарли поступил умно, решив переждать в стороне, – часто дыша, произнесла она.

«И почему я не последовала его примеру?»

Эндри только фыркнул. Его разорванная и окровавленная туника была испорчена почти до неузнаваемости. Стоило Корэйн заметить это, как ее желудок сжался, но не из-за крови, а из-за того, что это значило для Эндри Трелланда.

Они продолжали бежать, Сораса впереди, а Дом и принцесса Рия – позади. Сигилла хромала между ними, изо всех сил стараясь поспевать за их темпом. Город горел, гончие рычали, дракон кружил над головой, здания вокруг рушились. Но Сораса заставляла их двигаться, постоянно поворачивая и петляя по извилистой тропинке, ведущей к воротам дока. Они оставляли следы на падающем с неба пепле, метель все еще клубилась, разгоняемая драконьими крыльями.

Наконец они нашли полупустую улицу, ведущую прямо к городским стенам. Корэйн хотелось взобраться на них, но прыгающее по ним пламя не давало осуществить задуманное. Она поймала себя на том, что мечтает оказаться в порту и погрузиться в ледяную воду.

Внезапно из переулка выскочил всадник и на огромной скорости понесся к повороту. Корэйн прищурилась: он скакал не к морю, а прямо к ним. Его лошадь была угольно-черной, крупнее тех лохматых животных, на которых ездили военные отряды. Сам всадник с головы до ног был облачен в черные доспехи, металл блестел, слишком темный, чтобы быть сталью. Даже едва взглянув на него, Корэйн поняла, что это не один из людей Осковко или кого-то другого.