– Сигилла!

За дальним углом сгорбилась знакомая фигура, ее тень дрожала в свете костра, когда она возвращалась на улицу. Последнее, что исчезло из виду – рука темурийки, сжимавшая топор.

– Продолжайте двигаться, – повторила Сораса, теперь уже громче, ее голос был напряжен от эмоций. Корэйн оставалось только молиться, чтобы железные кости Сигиллы выдержали гнев черного рыцаря. Следующая дорога представляла из себя очередные руины, заваленные обломками и волной нежити, карабкающейся по горящим развалинам. Они пробивали стены и дверные проемы, хватаясь за любую плоть, до которой могли дотянуться. Корэйн вскрикнула и ударила ножом одного, Эндри – другого. Но, как и на кладбище храма, их число только росло. Сораса подгоняла Соратников, ее собственные кинжалы сверкали, как змеиные клыки. Они пробивались вперед, но недостаточно быстро.

Ужас сковал сердце Корэйн, его хватка была крепче, чем хватка мертвецов. Она посмотрела вверх, ища хоть какой-то кусочек неба между клубами дыма. Даже снег закончился, метель утратила свою решимость. И она тоже.

Услышав стук лошадиных копыт, Корэйн едва не рухнула на колени. Она обернулась, ожидая увидеть смертоносного рыцаря или спасшегося от гнева дракона Таристана.

Но это оказалась Вальтик на своей странной серой лошади, от дыхания которой в воздух поднимался пар, будто она стояла в тундре, а не на горящей улице.

– Мальчишка останется со мной, – сказала она, спрыгивая вниз. Одной рукой она схватила Эндри, а другой бросила поводья. Сораса ловко поймала их, ее бронзовое лицо покраснело. – А ты, Корэйн, иди за змеей.

Воздух вырывался из легких Корэйн, даже когда нежить окружила их, наседая со всех сторон. Она посмотрела на Эндри и увидела, что он пристально смотрит на нее, маска исчезла, различные эмоции отражались на лице оруженосца. Корэйн тоже чувствовала все это, и каждая жалила, словно острый нож. Стыд, сожаление, печаль. И гнев, очень много гнева.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Эндри схватил ее под мышки и подбросил в седло. Губами он коснулся ее обнаженной кожи, обжигая ладонь, а затем резко отстранился. Это был единственный способ, которым он попрощался, и сердце Корэйн заныло: слишком много слов клокотало у нее в горле.

Ни одно из них не казалось правильным. Что бы она ни сказала, этого было недостаточно.

– Встретимся на дороге, – гаркнула Сораса, запрыгивая на лошадь и устраиваясь позади Корэйн. Прижавшись к спине девушки, она натянула поводья.

Лошадь отреагировала даже без команды и помчалась вниз по улице, прочь от Эндри Трелланда и старой ведьмы, которые пошли обратно, чтобы встретиться лицом к лицу с противником. Спустя несколько секунд дым поглотил их.