Он нехотя выпустил меня из объятий.

— Пришел приказ из главного штаба, — промолвил он, отведя глаза в сторону.

— Насчет шпионов?

Он хмуро кивнул.

— Ох! Рик… Но ты ведь знал, что так и будет! Они несколько дней готовили официальный приказ.

— В том то все и дело! — сухо ответил он, — Приказ не официальный.

— И что это значит? — удивилась я, — Между ними есть какая-то разница?

— Это значит, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, — что они обошли закон. Нельзя убивать людей до тех пор, пока нет признаков превращения. Иначе может вмешаться комитет по защите прав человека. А теперь можно все. Шпионов будут ликвидировать одного за другим, и никто не сможет помочь. Замести следы ничего не стоит — сейчас идет война. И нечего будет предъявить, официального приказа нет.

— Это плохо! — озадаченно произнесла я, — Но с другой стороны… Откуда генералы из штаба будут знать обо всех оставшихся в живых шпионах? Например, я. Может, я уже превратилась, меня ликвидировали и дело с концом. Или вы будете обязаны отчитываться за каждый труп?

Он молча стиснул зубы.

— Рик…

— Они потребовали отчет обо всех шпионах, находящихся на базах больше двух недель. Особенно о тебе. Теперь они пристально следят за тобой.

— Вот оно что! — протянула я задумчиво, — А потом они, видимо, захотят убедиться, что я не осталась в живых после войны.

Он молча кивнул.

— Да-а-а… скрыться не получится, — прошептала я, — Они видели меня и знают в лицо.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Рик.

— Рик! — вздохнула я, — Ничего здесь поделать нельзя, ты сам это понимаешь. К тому же, они полностью правы — меня нельзя оставлять в живых.

— Что значит, они правы??? — в сердцах воскликнул он, — Ты ведь человек!

— Нет… — я потупила глаза.

— Что ты говоришь? — изумился он.