Это была моя последняя встреча с Атайнин, любовью всей моей жизни. Медальон с её изображением, который остался у меня ещё со времен экспедиции, – его сделал один из ассистентов погибшего Мэтта, – всё, что осталось у меня.

Я должен защитить королевство от правителя-тирана. И если меня схватят и даже убьют, Рон сможет активировать Сферу, имея на руках просто мою кровь. Я обязан был лишить магии второго её создателя. Безумного маньяка. После того как любимая покинула ночью мой дом, я занялся приготовлениями. Уничтожил все записи, собрал всё ценное и вещи для побега – на случай, если у меня всё получится. На следующий день прикупил несколько необходимых артефактов, сотворил нужную формулу на выстроганной наскоро заготовке и ближе к вечеру отправился к Рону.

Моё сердце был мертво. Оно омертвело в тот момент, когда я закрыл калитку за Атайнин и проводил взглядом ее понурую фигуру до поворота, за которым ее ждала нанятая повозка. Я ничего не испытывал: ни боли, ни ненависти, ни сожаления, проклиная Конвея на крови. Лишь покинув кабинет с лежащим без чувств хозяином и встретив Берту, я испытал что-то, похожее на угрызения совести. Её любимый сын тоже лишится магии. Но я решил, что если судьба будет благосклонна к мальчику, и он вырастет порядочным человеком, я оставлю ему свою кровь, чтобы снять проклятие.