Через пару мгновений мои сомнения развеялись. Пиппа неприятности нашла. Или они её нашли, здесь сложно утверждать наверняка. Но она им была не рада. Сложно радоваться, когда у твоего горла держат кинжал.

Как ни странно, с неприятностями девчонки я был знаком лично. И довольно хорошо. Чейз Беннет был участником памятной экспедиции, после которой мой отец помешался на создании нешьессова артефакта. Он был сыном погибшего в походе архемага, Мэтта Беннета, и какое-то время часто бывал у нас. Особенно в последний год жизни отца. Теперь он сильно обрюзг, на голове разрослась проплешина, но это был, несомненно, он. Вопрос, как он здесь оказался и что тут делает?

– Давайте без глупостей, – обратился он к нам, и именно в этот момент потрясение от встречи сменилось во мне острым желанием сделать… какую-нибудь глупость.

Все наши напряженно застыли. И что-то мне подсказывало, мысли о глупостях мелькали не только у меня.

– Дяденька Чейз, я выйду за вас замуж, обещаю, – пискнула Пиппа. – Только не надо никого…

– Дура деревенская, нужна ты мне… – брезгливо процедил Беннет. – Где флакон с кровью Миля?!

…Миля?

– То есть в-вам не нас-следство моё нужно? – голосок девчонки дрожал.

– Да было бы там наследства-то, тьфу, – сплюнул на землю подонок, прижимая к себе Филиппу так, чтобы она не могла шевельнуться, и одновременно прикрываясь ею от Грозы.

– Но вы же г-говорили…

– Я говорил то, что должно было заставить тебя открыть тайник. У старого лиса он был, а ты обязана была знать, где. Мне нужно было лишь достаточно тебя напугать, чтобы ты сбежала из дома и присоединилась к отряду Дика Конвея, – он показал головой в мою сторону. – Всё это время, дурёха, ты ехала с тем самым человеком, к которому ехала, – и противно заржал.

В моей голове закрутились обрывки из ее рассказа… Но…

– Это был сам Миль Ивэнс?! – дошло до меня.

…И, выходит, он мёртв?

– Это я – Филиппа Ивэнс. А он – Миль Риверс, – недобро зыркнула на меня из-под бровей Филиппа.

– Овца тупая, – брезгливо фыркнул Беннет. – «Ивэнс» – его настоящая фамилия. А под фамилией «Риверс» он много лет успешно скрывался. Старый лис знал, как заметать следы. Но для оформления наследства ему нужно было назвать настоящее имя, иначе документ не имел бы юридической и магической силы. Здесь-то я его и поймал. Двадцать лет потребовалось, чтобы ловчая сеть сработала. Но жажда наживы не имеет срока давности. Единственное, чего я не могу понять: что заставило Миля дать безродной дворняжке своё родовое имя?

– Ничего он мне не давал. У меня уже была эта фамилия, когда он меня взял! – возмутилась девчонка, но, бросив взгляд в сторону ухмыляющегося Пса, добавила: – К себе. Из приюта.