- Ага! Только колдуны и ведьмы все супротив тебя объединяются! – прокашлялся мельник. - Обещали тебя со свету сгноить!

Опа! А вот такого варианта я не ожидала!

- Да и бесы притихли. Они-то как Хобяка сильному колдуну служить хотят, а не абы кому! – произнес мельник и присел на лавку задом- наперед. – Так что беда, Настя, беда! Ишь ты че удумала! Со всей колдовской сворой тягаться! Был у тебя во врагах один колдун, а теперь, считай, целый уезд!

- Погоди, так ты, кажется, сам говорил, что рад был бы от бесов избавиться! И любой колдун рад был бы! – заметила я, чувствуя, как инфернальный холодок пробегает по попе.

Да, Настя! Заварила ты кашу! Хотела как лучше, а получилось, как обычно.

- И что теперь делать? – спросила я, с надеждой глядя на мельника.

- Огородами уходить, - усмехнулся упырь. – Ты что? Хочешь супротив всего уезда выступить?

Глава семьдесят четвертая

Глава семьдесят четвертая

Гастроли театра имени меня не желали выступать перед всем уездом. Как чувствовала, что идея так себе! Ведь может же быть идея гениальной, но так себе!

- Ну все, предупредить – предупредил! А теперича пойду! – заметил мельник, поглядывая в сторону двери. - В деревню вернуться надо! А то там друга своего оставил! Хозяйство на хозяйстве!

Я посмотрела в лицо уходящему упырю, которого скрывала ночная дымка. На улице пока было тихо. От озера тянуло холодком. Я прямо чувствовала прохладу, идущую от озера. И туман оттуда полз. Белый – белый.

Только я закрыла двери и подошла к люльке, гладя по сонной щечке маленькую дочку, как вдруг услышала, что на печке заворочался домовой.

- Тут леший ягодок передал! – зашуршал домовой. – Сито целое! Гляди! Ягодка к ягодке! Полезные дюже для здоровья!

О! Замечательно! Грядет апокалипсис, а я расстроилась из-за того, что забыла витаминки выпить! Вот к какому уровню спокойствия надо стремиться!

Как вдруг за окошком послышались голос: «Здеся она! Ну сейчас я ей задам!». Скрипучие и неприветливые голоса заставили меня насторожиться. Что делать? Как отбиваться?

- Эй! Домовой! – позвала я полушепотом, слыша, что народ только –только собирается возле моей избы.

- Ну я ей килу посажу! Отткенную! В телегу не влезет! – хохотнул противный голос. Я украдкой выглянула в окошко, видя, что народу набежало человек пятьдесят.

- Ой, сейчас мы ей устроим! – хохотала словно сумасшедшая седая всклокоченная бабка. – Будет знать, как бесов сманивать!

Я вижу, что к рекламе здесь еще не готовы! Мамочки! Что же делать! Может, прав был мельник. Уходить надо было! А у меня и огорода нет, чтобы им уходить!

- Тыщь-тыщь! Бух-бух! – постучался кто-то, а дверь заходила ходуном.

- Держи дите! – вручила я домовому. – К банникам иди! И чтобы, когда я пришла, ну ты понял! Если я узнаю, что ребенок пропал!

- А ты? – спросил домовой, глядя на меня перепуганными глазами. – Ты че удумала? Ты че? Супротив них пойдешь? Одна?

- Ну, не одна! – заметила я, понимая, что бесы еще могут и не пойти со мной! – Сейчас надо Хобяку звать! А то нужно будет как-то оборону держать!

И тут я увидела, как в сгустках тьмы на пол ступило копыто Хобяки. Огромный в меру волосатый демон стоял посреди избы. Припорошенный мукой, он выглядел рано поседевшим.

- На нас напали! – дернулась я к нему. – Иди! Защищай мельницу!

Хобяка посмотрел на меня так, словно я должна ему денег, а потом схватил меня и выставил на улицу.

- Ты сказала защищать? – негромко произнес Хобяка, видимо, не питая ко мне особой любви.

- Вот вам Настя! – крикнул он колдунам и ведьмам. – А мельницу не трогать!

Это… Это что получается! Мельница дороже, чем я?

- А ты мне кто, Насть? – спросил Хобяка, закрывая двери. Но я оказалась проворней, и влетела в избу! Дверь закрылась еще до того, как ведьмы и колдуны сориентировались.

- Я твой работодатель! – возмутилась я, слыша, как пикирует с высоты птичьего помета мой ведьминский авторитет. В дверь снова ломились, но, открыть не могли. Видимо, домовой расстарался.

- Ты? Меня твой отец сюда поставил, а потом с водяным договор был! И вообще, Настя! Это ты у меня живешь! Это – моя мельница! Радуйся, что деньгу не беру и кормлю помаленьку! – произнес Хобяка, глядя на меня так, словно я его на улицу в дождик выставила.

- Так, вот значит, что получается! – фыркнула я, глядя на Хобяку. На меня отовсюду посматривали бесы.

- А вы? – спросила я, глядя на огонечки глаз.

- А мы… - начали бесы, как вдруг что-то громыхнуло. От грохота и сверкающей вспышки, на секунду озарившей с улицы всю избу бесы подскочили и тут же с ойканьем попрятались.

- Не пойдем! Там гроза! Зашибет нас! Ой-ой-ой! – запричитали бесы, а крышка сундука закрылась. Словно эхо от раската грома. По улице пошуршал дождь. Я на всякий случай выглянула на улицу. А вдруг все разошлись? Вдруг передумали меня убивать в такую погоду? Может, они решат, что лучше убить меня, когда солнышко светит?

За струями дождя, омывающими маленькое оконце, ничего не было видно. Так ушли или не ушли?

Глава семьдесят пятая

Глава семьдесят пятая

За окном громыхало так, словно по лесу несется стая самосвалов. Яркая молния била где-то неподалеку от избушки. Где-то в деревне лаяли собаки. А окно заливало, словно избушка на автомойке. Может, колдуны испугаются непогоды и разойдутся по домам?

Я выглянула, видя, что зря надеялась. Теперь они стали мокрыми и вдвойне злыми.

- Эй! Открывай! – ломились в двери, а я поняла, что нужно что-то делать!

Если к вам ломятся в дверь - ломитесь из дома! Обескуражьте противника!

И я бросилась на двери с криками: «Спасите! Помогите!».

Стуки в дверь прекратились, а я всем тельцем бросалась на двери, слыша удивленную тишину за стеной.

- Че она делает? – спросил домовой, глядя на Хобяку. Тот пожал плечами. Миленка на руках у домового проснулась и захныкала.

- Откройте! – визжала я, еще раз поддавая двери! А потом мой взгляд упал на ягоды, которые передал добрый леший. Я схватила сито, высыпала ягоды и как стала давить их рукой. Алый сок спелых ягод потек в сквозняковую скважину. Смешиваясь с грозовой водой он производил впечатление крови из фильма ужасов. За дверью после крика: «Убивают!» стало еще тише.

- Ааааа! – орала я, повиснув на двери и давя ягоды ногой. Сито валялось рядом перевернутое. – Демон! Демон!!! Помогите!!!

На мгновенье я перевела дух, видя, какими глазами на меня смотрят Хобяка и домовой. Хобяка даже рот раскрыл от удивления.

Угасающий крик: «А-а-а-а!» резко оборвался. В воцарившейся тишине я припала к двери и начала громко и смачно чавкать.

- Ом-ном-ном! Чав-чав-чав! - от души чавкала я, слыша как от дома начинают отходить. В дверную щель были видны бледные лица ведьм и колдунов. Они смотрели под дверь, прислушиваясь к страшным звукам. Через пару мгновений ни ведьм, ни колдунов, под дверью не было. Как инквизиция слизала!

- Ха! – заметила я, пробуя сок с пальца. – Учитесь, детки!

В этот момент сразу две челюсти упало на пол. Челюсть Хобяки упала с большим грохотом, чем челюсть домового.

- Страшная ты женщина, Настя, - проворчал он. – Когда говорят, что на мельнице живет чудовище, то, я так подозреваю, это – не я. Это не про меня!

Нет, ну получилось и правда круто! Никогда бы не подумала, что додумаюсь до такого. Теперь бы хорошо было бы отмыться! А то я вся в этих ягодах, липкая, как лента для ловли мух.

- Так! В избе оставаться опасно! – шептала я, понимая, что во время грозы от бесов толку никакого. – Надо куда-то переезжать… А куда?

- Бух-бух-бух! – послышалось в дверь, а я сделала несколько неуверенных шагов вперед. Я точно хочу знать, кто там за дверью или нет?

- Бух-бух! – послышалось снова, когда я осторожно пробиралась к двери. – Бух!

Я отпрянула от дверной щели, как только в дверь снова ударили. Я так и не успела рассмотреть, кто там пришел.

Глава семьдесят шестая

Глава семьдесят шестая

- Кто там? - прошептала я, прильнув к двери, как вдруг дверь дернулась, словно ее пытаются выбить.

- Бух! – послышался громкий стук в дверь. Казалось, дверь сейчас вылетит с петель. Я на всякий случай попятилась!

- Иии! – выдохнули бесы, приподнимая крышки и переглядываясь. – Это кого это на ночь гадя принесло? Ииии!

- Ба-а-а-атюшки! – заорал домовой. И я была с ними, в принципе, согласна.

- Ииии, батюшки! – выдала я, решив не открывать дверь ни при каких обстоятельствах. Под ногой скрипнула половица, а дверь снова заходила ходуном. От грозового раската, прокатившегося прямо над избой, послышались перепуганные голоса бесов что-то вроде: «Задраить шлюзы!» и хлопки крышками.

- Так, бери Миленку, прячьтесь в баню! – прошептала я, чувствуя, что этот бух-бух добром не кончится! - Только смотри за ней в оба! Понял! Чтобы никакая нечисть ее не унесла!

- Бубух! – послышался звук, а дверь чуть не вылетела. Домовой исчез, а я схватила ухват и выставила его рогаткой вперед. Пока я пятилась к печке, в поисках еще чего-нибудь для самообороны, дверь вылетела и с грохотом упала на пол. На пороге стояла подозрительно знакомая коза с веревкой на шее. Вот почему я ее не увидела! На упавшей двери виднелись следы рогов. Я ж думала там что-то покрупнее маленькой козочки!

- Это что за новости? Белка, ты что ли? – спросила я, прищуриваясь на козу. Это она что? Рогами дверь вынесла?