И стая перепуганных ворон поднялась в небо. Ветки скрипели, а я все еще явственно ощущала на губах сладкий вкус чужих поцелуев. Внутри что-то сладко ойкало, как только я вспоминала прикосновение чужих губ в умопомрачительном танце смерти. Бр-р-р! Прямо мурашки по коже!

И как это я опомнилась? Что меня дернуло?

Я поспешила уйти, опасливо оглядываясь на водяного. Тот молчал, а я чувствовала на себе кирпич его взгляд. Такое чувство, словно я рояль на себе по лесу несу. Вот таким добрым был взгляд.

Решив не испытывать судьбу, я припустила домой.

Лес расшумелся, пока я бежала по залитой лунным светом тропинке. Да! Бяда! Как теперь учиться? Где бесов брать?

Внезапно тропинка, которая должна была вывести меня напрямик к дому, заросла ветками склонившихся деревьев.

- Эй! – возмущенно произнесла я, глядя по сторонам. – Это что еще за новости?

- Предупредить хочу. К воде с опаской подходи! Он на тебя ужасно зол! Ой, как зол! Ни одна ему еще не отказывала! – прошелестел лес, и снова расхохотался жутким смехом.

Отлично! Всегда мечтала быть первой во всем! В учебе, в работе, в игре! А стала первой, кто отказал водяному! Просто не баба – а моральная травма с косой и в юбке.

- Эй, Леший, может, ты меня учить будешь, а? – спросила я, не без надежды.

- Хар! – послышалось в лесу.

Ну, нет, так нет!

Деревья наконец-то расступились, а я шагнула на освещенную лунным светом поляну, где возле огромного чудовища – мельницы ютилась небольшая избушка. В окошке горел уютный свет.

Спасибо! Теперь осталось изобрести влажные салфетки!

Нужно на всякий случай вылить всю воду в доме! Мало ли, что водяной удумает!

- Так! – влетела я в избу, осматриваясь по сторонам.

- Ты че делаешь! – возмутился домовой, когда я перевернула ушат с водой. – Ты чего! Тебя кто там покусал? Может, я схожу, и он меня покусает! Чтобы я тебе по голове твоей непутевой дал!

Он зашелся и напушился, словно рассерженный кот. Я уже проверила по горшкам, нет ли в воды? Вроде бы не было. В одной крынке было молоко, но я решила его оставить.

- Ты че? – бегал за мной домовой, пока бесы любопытно приоткрыли крышку сундука. В черной щели приподнятой крышки виднелись мелкие светящиеся глаза. Выглядело все это инфарктненько. Такие же глаза смотрели из темноты погреба. Они внимательно следили за мной, но стоило мне подойти, как крышка опускалась, люки задраивались.

- С водяным поругалась, - буркнула я, а домовой, который полез на печку, шмякнулся с нее оладушком.

- Ой, ой, - застонал он, хватаясь за сердце.– Беда-а-а! С водяным, поругаться! Ой, мама! Знаешь, че было однажды. Парень один утонуть должен был. Да спасся. Обманул водяного. И с тех пор к воде не подходил. Так и помер!

- От чего? – остановилась я, понимая, что в горле как назло пересохло. Пить захотелось, как в последний раз.

- Конь в старости затоптал! – заметил домовой поучительным голосом.

- А при чем тут вода и водяной? – спросила я, немного не въехав в тему.

- А при том, что не мылся мужик всю жизнь. И пил с опаской! – добавил поучительно домовой.

- Аааа! – глубокомысленно протянула я. Ничего сейчас я что-нибудь придумаю.

- Так, я иду на росстань. Попробую еще кредит на бесов взять! – решительно произнесла я, понимая, что сидеть, сложа руки можно только тогда, когда есть, кому широко расставить ноги! А у меня этот номер не прокатил!

- Настя! Акстись! – крикнул домовой мне вслед, а я уже вышла на улицу. Ничего! Я еще покажу, где стринги зимуют!

Глава семидесятая

Глава семидесятая

Ночь накрыла мраком старый лес. Деревья стояли, укутанные шалью тумана. Черные силуэты сосен вырисовывались на фоне синей полоски неба. Ночные птицы орали истошными голосами, пугая слабонервных и неспортивных, как я, с каждым криком заставляя их качать ягодичные мышцы.

Пыльная дорога вела к перекрестку, где уже собирались ведьмы и колдуны всех мастей.

- Кто последний? – скрипучим голосом спросила бабка, похожая на бабу Ягу. Опираясь на витиеватую клюку, она зыркала по сторонам, всматриваясь во всех белесым бельмом на правом глазу. – Или я сама решу?

Я решила, что побуду за этой пробивной бабкой. Может, потому

что у нее была клюка. А может, потому что мимо меня по пыльной

дороге шло нечто перекособоченное, усыпанное нарывами, язвами: «Я только спросить! Что вы за нелюди такие!».

- И на тебе еще килу! – плюнула бабка с клюкой, а щека таинственного и горбатого Толькосспросить надулась синюшным нарывом. – Будешь знать, как вперед очереди лезть! Тьфу!

- Кто сегодня принимает? Лебедь или Собака? – спросил старичок с видом маньяка на пенсии.

- Лебедь в отпуск ушла! Принимает Собака! – буркнула недовольными голосами толпа колдунов и ведьм. Мимо нас шла молодая девка, таща козу на привязи. Коза показалась мне знакомой.

- Пошла Белка! Пошла, Сатана! – орала девка старушечьим голосом. И зыркнула на нас. – Ведьмы проклятущие! Колдуны! Да что б вам пусто было! Чтоб вас всех в дугу покручивало! Нигде от вас спасу нет! Тьфу на вас!

- Это кто вообще? – спросила я у бабки, сидящей рядом.

- Белая колдунья! – крякнула бабка и сплюнула.

- Одной жертвы не хватило, чтобы омолодиться! А тут еще ты упираешься! У, Белка! У напасть! – тянула она несчастную козу.

Аааа! Белая, значит! Понятно! Кто я такая, чтобы осуждать добро, которое только что победило мои злые стереотипы.

- Я только спросить! Я только спросить! – послышался нарочито громкий голос с самого начала очереди. – Ишь ты! Спросилка! Знаем мы вас таких! Тьфу!

Я с удивлением смотрела на то, как процессия - девка и коза занимает место в конце очереди. Сразу за мной.

Время шло. Луна, которая поднялась над лесом, уже несколько раз куталась в облака.

- Лебедь лучше собаки! – заметила бабка рядом.- Я когда к Лебедю хожу, там всегда вежливо!

- Не скажи! Собака получше лебедя! Очередь быстрее идет! – вмешался дедок с внешностью серийного убийцы. – Мне вон как помог!

- Ну сколько можно! – нудила девка с козой. – У нее че там? Обед? Не успела прийти, как уже обед! До скольки хоть, а? Может, я в деревню успею? Молоко у коров пососать?

- Не успеешь! – буркнул дед, зевнув. – Сам бы уже давно заломы на поле делал!

- Я тут с утра занимала! – гневно заметила ворчливая ведьма, которую гнали в конец очереди. – За свиньей! А она ушла в деревню молодёжь пугать! И не вернулась. Так что я за тобой!

И попыталась залезть впереди деда.

- С утра занимал я! – рявкнул дед, за которым занимала бабка, за которой заняла я. – С утра лет сто назад! Вон крест видишь? Это мой! Так что пошла в конец очереди! Так, на чем я остановился?

- Ну скоро она там? Уже петухи петь будут! – ворчала девка с козой. – Не работают! Есть кто грамотный? Жалобу на них написать надо! Коллективную! Была я на других росстанях, так там как часы работают! А наша! Тьфу!

- … три поганки! – заметила скрюченная бабка неподалеку, укутанная в три платка. – И как рукой снимет. Мне бабка так всегда говорила! А они меня на вилы три раза поднимали! Дескать, сгубила, сгубила, ведьма проклятая.

- Так поганки тереть надо! – вмешался вездесущий дед. – Три поганки, это не три штуки! Их просто меленько потереть!

- Тьфу ты! – выругалась бабка. – Век живи, век учись! А я-то думаю, че они избу сжечь грозятся!

Я терпеливо сидела и ждала. Ну, надеюсь, бесов мне дадут. Правда, потом куда девать их, я не знаю. Но сейчас важно защитить дочку и себя. На водяного рассчитывать нельзя.

Перед глазами всплыл красивый торс и глаза. Вот зря я о нем вспомнила. Внутри все как-то заволновалось, занервничало.

Как же он не вовремя со своей женитьбой!

Мысль о том, что сам водяной влюбился в меня, заставила удивленно вскинуть бровь. Неужели, правда, влюбился? Просто не верится.

Внутри все сладко заерзало, заныло, истомилось, когда я тайком ото всех закрыла глаза и вспомнила поцелуй.

- Наконец-то! – сплюнул кто-то, выдернув меня обратно из омута воспоминаний. Народ вокруг оживился, заерзал, зашевелился.

Глава семьдесят первая

Глава семьдесят первая

На росстани послышался грохот. Комья засохшей грязи, камни, корни летели в разные стороны, а прямо из - под земли лезла огромная собака со светящимися глазами, поднимая над росстанью целый пылевой гриб. Ее морда была размером с вагон метрополитена.

- И года не прошло! – ворчали колдуны и ведьмы. Страшная собака, смахивающая на инфернального тузика, открыла жуткую зубастую пасть, а туда вошла первая бабка.

Очередь действительно пошла очень даже живенько. Мне уже было с чем сравнивать!

- Кому траву для ритуалов? – слышался голос бабки – торговки. – Хорошая трава! Собрана в полнолуние! Никому не надо? Для оберегов отлично подойдет!

Я сидела и терпеливо наблюдала за тем, как шустро двигается очередь.

Мне предлагали купить саван и щепки от гробовой доски.

- Свежие! Потрогай сама! – тыкала мне еще одна бабка – торговка. – Только-только откопала!

Но колдунов на росстани не убавлялось! Скорее наоборот, их становилось все больше и больше.

И вот уже собачья пасть была такой близкой и жуткой, что внутри у меня все поежилось.

- Ну че! Так и будешь вымя мять? – недовольно спросила девка позади меня. Коза уныло жевала траву, выпасаясь на лужайке.

Я опасливо подошла к собаке, встала на четвереньки и полезла внутрь. Зубища справа и слева щелкнули, а меня обступила темнота.