- А… Если рожать? – переглянулись банники. А в голосе уже стояли слезы. – А если рожать приспичит? Где рожать будешь?

- Дома! – заметила я, видя, на них совсем лица нет. Я уже вытиралась полотенцем, пока бесы расчесывали мои спутанные волосы. Мужик – годзилл очень пригодился! Поскольку Настеньке высокие нравились, я в него даже завернулась.

- То есть, банька тебе совсем не нужна? – чуть не разрыдались нечистики, а я посмотрела на них с жалостью. Кто виноват, что их банька выглядит так, словно после не дважды отмываться нужно!

- Ладно, как-нибудь загляну, - вздохнула я, понимая, что мысли совсем не этим заняты. – Баньку истоплю!

Через час приготовлений я чувствовала, что что-то не так! Уж больно быстро бесята шмыгали туда – сюда, размалевывая меня всем, чем придется.

Баламошка плевал на кисточку и рисовал мне бровь, словно сапер режет провода. Лябзя стучал ступкой и пестиком, периодически пробуя зеленую жижу на вкус и сплевывая.

- Готово! – обрадовались бесы. Михрютка достал засиженное мухами зеркало, в котором я чуть-чуть поплыла влево. Я ожидала увидеть Марфушу Квашню Квашней, но вместо этого увидела что-то среднее между русалкой и феей. Я даже пару лет скинула… Длинные волосы ложились на плечи, а я с удивлением всматривалась в свое отражение.

- Ну как? – спросил Баламошка.

- Вау! – коротко ответила, вид, я как Лябзя тащит какую-то рубаху.

- Вот, украли из приданного одной деревенской девки! Год вышивала! – гордо произнес Лябзя, а я примерила льняную рубаху, которая почему-то пахла луком.

- Ладно! Я пошла! – расправила я плечи, поручая домовому следить за Миленкой, бесам следить за домовым, банникам следить за бесами, а Хобяке – продолжать в том же духе!

Тропочка вела меня к озеру, которое словно огромное зеркало отражало сразу и луну, и звезды, и лес.

- Водяной! – позвала я, одергивая рубаху. Ветер поднял мои волосы, а я пыталась соизмерить глубину предполагаемой мужской обиды. – Эй! Водяной!

Я подождала, но ответа не было.

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят седьмая

Стоя на бережку, как дура, без ответа, я понимала, почему люди не любят нечистую силу. Один недавно заявил, что у меня задница толстая, в печку не пролезает! Второй игнорит после того, как я наряжалась и готовилась к свиданию целых четыре часа!

Так недолго уйти в какие-нибудь ведьмаки!

- Водяно-о-о-й! – орала я, видя, как ничто не тревожит водную гладь. Только луна купает в ней свое отражение под шелест леса. – Ты что? Переехал?!

Мысль о том, что он собрал рыбу, русалок и остатки нервов, махнул рукой и уплыл в другое озеро, заставила меня насторожиться.

- Ладно! – кивнула я, решив испробовать проверенный способ.

Я подошла к воде и стала телепать в ней ножкой, поднимая ил со дна. Зайдя уже почти по колено в теплую, разогретую за день солнцем воду, я снова осмотрелась. Я для кого тут салон красоты «Бесамэ мучо» терпела?

- Ой, что-то жить надоело! Замуж захотелось! - громко объявила я, понимая, что других вариантов, как поймать водяного я еще не придумала.

Так, на это он тоже сегодня не клюет!

- Ну ладно! – пожала я плечами, снимая с себя рубаху и собираясь идти в воду. Стоило мне только сделать шажок, как вдруг я услышала шелест в кустах и через пару секунд дала по тонкой бледной руке, которая потянулась за моей одеждой!

- Ой! – пискнула русалка, обиженно глядя на меня из камышей. Она выпятила губу, а венок съехал в сторону. Через пару мгновений она нырнула в воду.

- Узнаю, кто утащил – выловлю и высушу! – предупредила я, видя, как в камышах всплывают русалки, словно субмарины. Одни глаза и макушки над поверхностью озера.

- Ну что ж… Что-то жизнь у меня так себе! И надеть нечего, и раздеться не перед кем! А тут еще осень скоро! Осенний «дриписняк» приближается, - притворно всхлипнула я, болтая ножкой в воде. Так! На ножки он не ловится. Попробуем зайти поглубже.

Я зашла по пояс. «Наживке» было прохладненько, но я понадеялась, что я не зря стараюсь. Она же у меня вон какая! В печку не пролезла!

Что? Еще зайти поглубже? А ничего, что я плаваю по- собачьи? Как только чувствую глубину, начинаю выть и топить всех вокруг, забираясь на них в поисках спасения?

Я сделала еще один шаг, окунув вторую наживку. Илистое дно казалось склизким и мягким. Вода была мне по грудь.

- Водяной! – позвала я, угрожая осенним «дриписняком». Хотя, может быть, дело в слове «дриписняк»? Мало ли, вдруг он решил, что это заразно! Я тут «дриписняковые» прелести в озере полощу, а все лещи, караси и водяной поливают себя антисептиками, сбившись в кучку в каких-нибудь камышах.

Не успела я поставить ногу, как вдруг она провалилась вниз. Невидимая сила увлекала меня в прохладную пучину, а потом я почувствовала руки на своем теле.

- Я подумал и решил, - произнес водяной, давая мне возможность вынырнуть и немного подышать.

- И что ты решил? – прокашлялась я, глядя ему в глаза.

- А вот что! Женюсь я на тебе, Настя! – произнес водяной, накрывая мои губы поцелуем. – Надоела. Женюсь!

Изумленно распахнув глаза, я чувствовала, как он увлекает меня в пучину.

На мне? А как же ребенок? Она же там одна останется?

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят восьмая

Мне показалось, или по моим ногам проскользило что-то длинное, похожее на рыбий хвост. Волосы водяного, словно водоросли, такие же зеленые окутывали меня в темных мутных водах. Сильные мужские руки жадно прижали меня к себе, увлекая в темноту бездны.

Словно какие-то чары опутывали меня. Я видела только бледное лицо в ореоле темных волос, чувствовала губы, которые скользят по моей шее.

- И что с того, что бесила… - слышала я шепот. – С чего ты взяла, что мне не нравилась? Если бы не нравилась, я бы выплывал по первому зову… Я что? Похож на золотую рыбку? Видела ли ты, чтобы кому-нибудь еще я подарки дарил?

Он говорил в воде. Я отчетливо слышала его голос, чувствуя, как меркнет свет там вверху.

Мой взгляд устремился наверх, где сквозь толщу воды светила серебристая луна.

- Будешь жить во дворце, - шептал водяной, покрывая мои щеки поцелуями. – Будешь в золоте купаться… Надо было сразу тебя топить…

Я чувствовала, как его волосы опутывают мое тело, а сам он покрывает мою грудь поцелуями. В тихом омуте черти, оказывается, влюбились! Кто бы мог подумать!

Сладость его поцелуев, нежность сильных рук была настолько опьяняющей, что я не заметила, как меня увлекают за собой все глубже и глубже в бездну.

Ничего себе, какие сладкие у него губы… И какое глубокое это озеро…

Миленка!

Эта мысль прошила меня насквозь. Я словно опомнилась, очнулась от чар.

Миленка!

Она же там дома одна! Заберет ее Алексашка!

Я с ужасом посмотрела на своего почти любовника, понимая, что еще мгновенье, и мы сольемся с ним воедино.

- Ыыы! – уперла я руки в широкие мужские плечи, чувствуя, как водяной обнимает меня за талию обеими руками, пытаясь прижать мои бедра к своим.

- Ыыы! – дернулась я, пытаясь оттолкнуть его. Мои руки засветились голубым светом, а я увидела, как водяной поднял на меня глаза. Они светились так же ярко, как и мои пальцы.

Одного мгновенья мне хватило, чтобы я вырвалась и устремилась к поверхности. Казалось, в голове билось сердце, а я видела только свет впереди и вереницу пузырьков. Вода была обманчивой. Казалось, что до света рукой подать, но нет.

- Кхе!!! – вынырнула я, плывя к берегу. Я же говорила! Плавать я умею только по - собачьи. – Кхеу!

Я выползла на песчаный бережок и ухватилась рукой за пучок травы, подтягивая свое тело повыше.

Рубашка лежала на месте. Я прокашлялась, сплюнула волосы, пахнущие озером, и вытерла рубашкой лицо, словно полотенцем.

- Это как понимать, Настя? - послышался голос, а водяной вынырнул из воды, глядя на меня.

- А так! – выдохнула я, снова кашляя и пытаясь прийти в себя. – У меня дома ребенок! А второе я к тебе немного не за этим шла!

- А зачем? – спросил водяной, а я чувствовала, что сейчас самое время нажить себе еще одного смертельного врага. Вот прямо самое-самое.

- Я хочу, чтобы ты силой научил меня пользоваться, - произнесла я, глядя на свои руки. – Чтобы я защититься смогла!

- А зачем тебе сила, если ты женой моей будешь? – спросил он, а я чувствовала, что с такими врагами Мойдодыр переходит на сухой шампунь и влажные салфетки.

- А что? Для этого обязательно тонуть надо? – спросила я, на всякий случай, отходя от воды подальше.

- А ты как думала, - заметил водяной.

- Э! Не! Тонуть – как - нибудь без меня! – произнесла я, опасливо глядя на кромку воды. – У меня ребенок дома!

- Хар-р-р-р! – послышался крик ворона на ветке. А потом я поняла, что это смеется Леший. Лес ходил ходуном, а хохот слышался даже в скрипе деревьев и в карканье ворон.

Глава шестьдесят девятая

Глава шестьдесят девятая

Я натянула рубаху на мокрое тело, стараясь не смотреть на водяного. Ишь ты! Утопить решил! При мысли о том, что меня действительно решили утопить, по коже пробежал холодок. Или это прохладный ветерок, напомнил мне о том, что единственное доступное здесь лекарство от простуды – мужик на все тело и погрызть корешок!

- Хар! – потешался Леший, а вместе с ним и весь лес. – А ты говорил, что она за тобой бегает! И жить без тебя не может! Хар! Хар! По тебе убивается! Хар! Ой, не могу!