Может быть, она смогла бы вынести это, иметь это, а потом так быстро потерять. Но он не знал, сможет ли.

— Я хочу жениться на твоей сестре.

Слова обжигали его язык, когда он озвучивал их, обжигая невозможностью такого желания. Он никогда не осмеливался шептать эти слова вслух. Так что, чтобы это вышло сейчас, этому принцу Атласа, его врагу…

— Я так чертовски рад, что ты пьян, — пробормотал он.

Единственным ответом Каллиаса был очередной храп.

ГЛАВА 58

СОРЕН

Была звёздная ночь, когда Сорен решила убить короля Атласа.

Или, по крайней мере, она решила пригрозить этим — и если он не выполнит её требования, она доведёт дело до конца. Она должна. Для Элиаса она не могла сделать меньшего.

Все братья и сестра были бог знает где, а за самой Адриатой слишком тщательно наблюдали. Это должен был быть король.

Она не хотела признавать, что потратила слишком много времени, пытаясь найти альтернативу — любую другую альтернативу. Но он был единственным, до кого она могла добраться, единственным, кто имел достаточно значения для королевы, чтобы она уступила. Тем не менее, её руки дрожали, когда она расхаживала по коридору перед военной комнатой, где Рамзес встречался с генералами и капитанами Атласа. Она думала и переосмысливала свой план миллион и один раз, каждый раз слегка меняя сценарий. И всё же она не раз поворачивалась, чтобы уйти, прежде чем вспомнила сломленные глаза Элиаса и мольбы вернуться домой.

Элиас превыше всего. Это клятва, которую она дала. Даже если это разобьёт то, что осталось от сердца Солейл.

Казалось, никто не заметил её, когда они вышли, склонив головы в тихой беседе. Когда появился Рамзес, держа в одной руке очки, а другой потирая переносицу, Сорен приготовила себя против маленькой девочки, которой она когда-то была. Против девочки-подростка, которая некоторыми ночами не спала, до зарезу нуждаясь в папе. Против женщины, которая, взглянув на его лицо, оставила все мысли о том, чтобы убийством проложить себе путь из этого дворца.

Тогда она не была в отчаянии — не так, как сейчас.

Поэтому она собралась с духом, пропела про себя свою новую мантру — Элиас превыше всего, Элиас превыше всего — и бочком подошла к королю.