— Деньги на поездку Ольга тебе переведет, — закончила она свою мысль. — Надеюсь, тамошняя полиция, в отличие от нашей, настроена на сотрудничество.

Ветров едва заметно скривился.

— Не захотят — заставим, — ухмыльнулся Носов. — Не первый год замужем.

— Самый сексуальный — Дэниел Крейг, — неожиданно определилась Нина Петровна.

Лежа на диване в своем кабинете, Люся смотрела пресс-конференцию Ветрова.

Типичный изворотливый марен — ни стыда ни совести.

— Мы не можем принуждать сотрудников взаимодействовать с умертвиями, — говорил он. — Любой человек, даже если он носит погоны, имеет право на защиту от нечисти. Однако наше ведомство работает в плотном сотрудничестве с прессой, и материал был подготовлен совместными усилиями…

— Вот сволочь, — Люся едва не зашвырнула планшет в угол, но все же удержалась от порчи редакционного имущества.

Ветров не казался красивым или хотя бы обаятельным ни на экране, ни в жизни. Трагедия большинства маренов — будто в наказание за повышенную похотливость природа редко одаривала их приятной внешностью.

Как правило, марены выглядели отталкивающими и безобразными, и колдун Черномор — горбатый карлик с головой обритой, высоким колпаком покрытой, — похитивший ладу Людмилу у яга Руслана, считался хрестоматийным представителем своего вида.

К счастью для себя, Ветров был обычного роста, без горба или лысины, но его крючковатый нос, лохматые брови, узкие глазки не могли усладить ничьего взора. Так что Люся страдала и по эстетическим причинам, не только от чужого коварства.

— Так тебе и надо, — сказала она Ветрову в планшете, — бодливой корове бог рог не дает. Спорим, тебе приходится платить за секс?

— Мы намеренно добавили публикации провокационный характер, чтобы вызвать широкий резонанс, поскольку считаем, что некоторые устои общества изрядно устарели…

— Тварь, — меланхолично заключила Люся, выключила трансляцию и закричала: — Оля! Ольга! Закажи мне самый большой, самый вредный на свете гамбургер! И позови мне Носова!

— Носов в командировке! — закричала Ольга в ответ.

Ах да.

И что, Люсе теперь самой, без ансамбля, гуглить про лютую коркору Марину Сергеевну Соловьеву, доктора наук?

Носов был непревзойденным мастером раскапывать клады, а Люся числилась в бомбовиках-затейниках.

Не вставая с дивана — нога ныла, и Люся считала, что после целого утра, проведенного в не слишком приятных кабинетах, имеет право возлежать под пледиком, — она слопала гамбургер, запила его сладким кофе и задумчиво покрутила в руках телефон.