Нужно было ехать в больницу для освидетельствования, и от этого становилось еще тошнее.

Капитан Шитов ее состоянием проникся и вызвал медицинскую бригаду на дом.

Подростков оформляли на кухне, слышно было, как они ерепенятся, отказываются называть свои данные и требуют адвокатов.

Явления эфэсбэшников на рядовое происшествие не ожидал никто.

Меж тем сотрудники Великого Моржа объявили, что юные экстремисты у них давно под присмотром и что они их забирают себе, как, собственно, и все дело.

Тут уж взвыла Люся:

— Ничего себе — под присмотром! А какого хрена я от них тростью отбивалась?

— Сильно отбивались? — тут же уточнил один из эфэсбэшников строго, и Люся от возмущения даже подпрыгнула.

— Ну разумеется, кротко и изящно, как и положено интеллигентной женщине, — язвительно ответила она.

— Разберемся, — пообещали силовики и отбыли, забрав с собой подростков, у которых и правда проступали синяки на физиономиях.

Еще не хватало огрести за избиение несовершеннолетних, совсем распереживалась Люся, но капитан Шитов, кажется, прочитал ее мысли.

— Не переживайте так, — сказал он, явно пытаясь утешить, — у одного в рюкзаке нашли нож.

Вот это он успокоил.

Вот прямо сразу стало легче.

— З-зачем это им нож? — спросила она с заминкой и запоздало ощутила, что вот-вот с ней случится наконец истерика. Адреналиновый прилив сил иссякал, наступало время забраться под одеяло и как следует прорыдаться. Возможно, даже с причитаниями, захлебываясь от жалости к невинно пострадавшей себе.

— Следствие покажет, — Шитов, ответственный яг, посмотрел на нее с тревогой: — Людмила Николаевна, а вы в обморок случайно не собираетесь?

— Почему случайно? Очень даже намеренно, — ответила она устало.

Ей надоели посторонние люди, а грязь и бардак в квартире ввергали в отчаяние.

— Идите, — вмешался молчавший все это время Ветров, — я сосед. Пригляжу тут за потерпевшей.