— Ой, тут, кажется, неудобно будет вдвоем, — заметила Мидред, усаживаясь прямо по центру сидения. — А то вдруг мне придется поменять ему пеленку? Тогда кому-то нужно будет сдвинуться… Простите за неудобства… Он только что покушал и теперь ждем…

И она посмотрела на меня, вздохнув,

Я присела к окну, а Адриан присел рядом. Сидеть рядом с ним было так волнительно, что я косилась в его сторону. Придвинется или нет? Сердце замирало, а я ждала. Может, невзначай руку положит поверх моей? Я посмотрела на руку Адриана, которая сверкнула золотыми перстнями.

— … а потом матушка мне говорит, что отдала его… Вчера вечером… — всхлипывала Милдред.

Я еще раз посмотрела на его руку. И чуть-чуть придвинула свою, словно положив ее на мятое платье. Да, я была в том самом алом платье, которое подарил Ландар. Мои пальцы слегка сжались, а я смотрела на свою руку, которую подвинула еще чуть-чуть в его сторону.

«Неужели?», — мысленно захныкала я. — «Может, не заметил?».

«О, да! Давай! Богиня соблазнения! Жги! Зажигай!», — бесновалось что-то в груди. — «Ты просто мастер! Продолжай в том же духе! Сердцеедка!».

Это было так смешно и обидно понимать, что любое неверно истолкованное действие может навсегда испортить между нами отношения. Я чувствовала себя сапером, не зная, что бы еще предпринять. Я знала пока что только про руку. Вот и подсовывала ее поближе. Вот почему, когда мужчина мне просто нравится, я могу с ним непринужденно общаться, а когда я влюбилась, то превращаюсь в тормоз?

Я смотрела в окно. Точнее, делала вид, в надежде, что сейчас он накроет своей рукой мою, и это будет знак!

Но пока что ничего не происходило. Я смотрела на Адриана, а потом отводила взгляд в окно, ожидая в любую секунду почувствовать прикосновение.

— Приехали, — выдохнул Адриан, а я вернула себе свою руку, понимая, что не дождалась. Он, определенно, видел мою руку возле себя. Но так и не прикоснулся к ней.

«Видимо, не судьба!», — втянула я воздух, глядя на фонари ожившего под вечер города. — «Напридумывала себе всякого! А человек просто помочь хочет. Он честный, благородный и не бросает в беде. Таких друзей еще поискать надо. А то как беда, так сразу все разбежались в стороны, как тараканы при включенном свете. Зато исправно „какделакают“ в мессенджерах. Но у нас же что? У нас любовь! Может, он уже к кому — то посватался!», — зудела в голове огромная муха.

«Но он бы сказал… Наверное…», — вздохнула я, скрипнув зубами.

«Он не обязан тебе отчитываться, с кем он проводит ночь и на ком собирается жениться!», — зудела муха, а я чувствовала себя такой несчастной узницей френдзоны, отсидевшей от звонка до звонка. От первого звонка внутри: «О, боже какой мужчина!» до последнего тревожного звоночка «Видно, не судьба-а-а! Видно, не судьба-а-а!».

— Вы пойдете со мной, господин? — удивилась Милдред.

— Да, — кивнул Адриан. — А тебе лучше остаться в карете. Это — не самое лучшее место…

— В смысле? — спросила я.

— Сюда привозят всех детей на карантин. Они живут здесь две недели, а потом их раздают по приютам… — заметила Адриан.

Смотреть в доверчивые глаза «Вы моя мама?», я не смогла бы. Я бы тут всех усыновила и удочерила. Я посмотрела на вывеску, понимая, что обязательно возьму себе кроху. А еще лучше, если бы починить здание, сделать условия комфортными, поскольку пока что это выглядит ужасно.

Время шло, Кристиан спал у меня на руках, а я покачивала его, задумчиво глядя в окно и раздумывая над тем, как легко женщина может принять теплоту и участие за любовь. Особенно, если ей их так не хватало.

Наконец-то дверь открылась, и я увидела сияющую Милдред, которая внесла в карету крошечного малыша.

— Нашла! — прошептала Милдред. — Они его отдать хотели… Завтра утром… Я узнала его по пеленкам из отцовской рубашки. И по родинкам на руке… Мой малыш…

Она плакала от счастья, забирая у меня Кристиана. Счастливая Милдред сидела с двумя детьми и о чем-то думала, Видимо, о чем-то очень приятном.

— А сейчас мы едем ко мне домой. Тебе нужно будет переодеться, — заметил Адриан. — Ты же не хочешь явиться к королеве в мятом платье…

Карета тронулась, а я была спокойна. Кристиан со мной. Я могу не переживать, что он остался дома.

— Прошу, — послышался голос Адриана, а мы с Милдред вышли из кареты. Она ловко управлялась с двумя детьми, неся их и по очереди целуя.

Меня ввели в знакомый холл, а дворецкий тут же улыбнулся и поклонился.

— Приведите даму в порядок, — приказал Адриан. — Надеюсь, платье подойдет.

Меня тут же обступили девушки: «Прошу за нами!». Они были так милы, что я невольно улыбнулась.

Роскошное голубое платье в руках служанок напоминало розу Топаз. Я смотрела на него, понимая, что это — подарок. Нежные голубые атласные туфли с розами и драгоценностями напоминали туфли золушки.

— Вам очень идет этот цвет, — шептали девушки, наряжая меня. — Все готово!

Я выглядела так женственно и нежно, что улыбнулась. Хоть портреты пиши.

Адриан, видимо, был занят, а я решила проведать Милдред.

— Не подскажете, в какой комнате кормилица и малыши? — спросила я, ловя служанку, идущую по коридору.

— О, они там! — кивнула та самая служанка, которая совсем недавно приносила мне чай. — У вас такой чудесный малыш! Прямо так и съела бы! Как сдобная булочка…

Я улыбнулась.

— Не давайте мне его затискать, а я могу! — заметила служанка, вздохнув. Она направилась по своим делам, а я стала искать комнату, как вдруг услышала голос Адриана. Он с кем-то разговаривал, а я не могла понять с кем. Но разговор был о какой-то женщине…

Глава 51

Глава 51

— … то есть, я вас правильно понял. Вам нравится некая дама, но она в данный момент времени принадлежит другому? — заметил голос старого дворецкого.

Я стояла возле двери и внимательно слушала. Сердце забилось. Я застыла на месте жадно впитывая каждое слово.

— Да. И это меня останавливает. Ведь по правилам приличия, я не должен так поступать, — послышался голос Адриана. — Это было бы бесчестно.

Он обо мне? Или о ком-то другом?

— Ах, бросьте! Если вы у нас все соблюдали правила приличия, то у нас бы не было бы ни одной дуэли, — рассмеялся старик. — Но с другой стороны, а нравитесь ли вы ей? Вот в чем вопрос?

— Не знаю, — заметил Адриан. — И я боюсь сейчас лезть со своей любовью… Я прекрасно понимаю, что сейчас она принадлежит Ландару.

Значит, он обо мне? Точно! Обо мне!

— Я прекрасно понимаю, что она чувствует после того, что случилось. И воспользоваться ее слабостью было бы низко и подло с моей стороны, — произнес Адриан. — Я так понимаю, что женщинам после такого потрясения хочется прижаться к кому-то, но я бы не хотел пользоваться удобным моментом. Я — не Ландар, чтобы извлекать выгоду из чужого горя.

— Вы всегда славились благородством, — усмехнулся дворецкий. — Чего не скажешь о вашем отце.

— Я дал себе обещание, что не стану таким, как он, — послышался голос Адриана. — Спасибо за то, что поговорил со мной.

— Ах, господин! — вздохнул старик. — Это так трогательно, что вы делитесь своими чувствами с вашим старым дворецким. Я очень рад, что вы стали таким, каким вы есть.

Он подчеркнул последние слова улыбкой. Я слышала ее в голосе. В душе все перевернулось. Я только-только стала приучать себя к мысли о том, что я — просто друг, как вдруг узнала, что не просто друг.

С легким сердцем я направилась в указанную комнату, видя, как Милдред играет с малышами.

— Ого! — удивилась я, видя красивые игрушки.

— Господин Адриан сказал, что это — подарок! — просияла Милдред, пока Кристиан пытался засунуть в рот погремушку с золотым узором. Я привалилась к дверному косяку, наблюдая за крохами.

— Проголодались? — прошептала Милдред, а потом вздохнул и приложила мальчиков к груди.

— Госпожа! — одернул меня голос служанки. — Господин Адриан ждет вас!

Так, шаль осталась в комнате! О, как я переживаю, понравится ли она королеве или не!

Я влетела в комнату, бережно беря шаль и выходя с ней в холл.

— Сейчас у королевы есть еще час перед сном, поэтому придется немного поспешить, — заметил он, глядя на часы. — Обычно в это время она принимает далеко не всех. Но нас она примет.

— Конечно, — шепнула я, глядя на Адриана с легкой улыбкой.

Адриан помог мне сесть в карету, а я чувствовала, как начинаю переживать. Что я ей скажу? А что нужно сказать? Все мысли в голове спутались, а я чувствовала, как нервно подрагивают мои руки.

— Она прекрасно осведомлена о ситуации, поэтому не переживай, — произнес Адриан. — Но я бы не советовал бы заводить разговор о Ландаре. Вокруг нее будут посторонние.

— Я поняла, — кивнула я, чувствуя, что по мере приближения ко дворцу, у меня внутри все переворачивается. Казалось, внутренности катаются на американских горках.

Карета остановилась, а Адриан помог мне выйти. Я шла по ступенькам, видя стражников, которые тут же расступились, давая нам дорогу. Стоило нам зайти во дворец, как я увидела, что он почти пуст. Та зала, в которой был бал сейчас казалась огромной и какой-то музейной.

— Ее величество уже готовится ко сну, — послышался голос, а нас нагнал слуга. — Так что вы ее не задерживайте, ваше сиятельство. У нее сегодня опять болела голова.

Мы шли по красивой мозаике пола, гулким эхом отражающей наши шаги.

— Сюда, — опередил нас лакей, открывая двери.