– Что застыли? – поинтересовался он, будто сам был директором настоящего театра. – Проходите, не стесняйтесь.
На самом деле застыла я, всем остальным как минимум нужно было меня отодвинуть или прыгать через мою голову, чтобы оказаться в кабинете. Именно на меня Люциан смотрел в упор, и это был тот самый его прощупывающе-раздевающий взгляд. Тоже из прошлого.
– Почему я узнаю об этом только сейчас? – Я повернулась к парню, державшемуся за дверь, как за последнюю спасительную опору в этой жизни.
– А… есть разница? – слабо поинтересовался тот.
– Хорошая попытка, – я кивнула, спиной чувствуя взгляд Драгона. – Но я, пожалуй, пойду. Ищите себе новую актрису.
В следующий момент парней сдуло. Буквально. Порыв магии я ощутила потоком горячего воздуха, который красиво (наверное) подхватил мои волосы. Спасибо, что не юбку, а то пришлось бы изображать Мэрилин Монро с того самого постера. Я лишь успела увидеть бодро летящих по коридору в сторону гримерной Ярда и его вроде как будущего ассистента, когда дверь, подчиняясь той же самой магии, захлопнулась.
Потом на нас упало Cubrire Silencial, я развернулась и чуть не столкнулась с успевшим приблизиться Люцианом. Вот кто настоящий драконокот, реально. Когда успел подкрасться? Только что ведь в том самом кресле сидел. Хотя, конечно, что тут того кабинета.
– Опять твои штучки? – вздохнула я. – Что мне надо сделать, чтобы ты от меня отстал?
– Мне в голову приходит только одна мысль, но она мне не нравится. – Люциан убрал с моего лица потревоженную магией прядку, и я подавила желание отпрыгнуть к двери. Последний раз наша такая близость ничем хорошим не закончилась.
– Озвучь, пожалуйста. Мне же надо понимать, что делать, когда все безнадежно.
– Чтобы я от тебя отстал, тебе придется меня убить, Лена.
– Ха-ха-ха.
– А я не шучу, – он посмотрел мне в глаза. – Никогда я от тебя не отстану, пока я жив. Никогда.
Почему мне стало так невыносимо жарко от этих слов? А еще я впервые за долгое время почему-то почувствовала себя живой. Отодвинулись на задний план и ссора с Соней, и опасения по поводу Дракуленка, и все, что произошло с Валентайном. Мне на миг даже показалось, что всего этого не было, и я снова оказалась в том моменте, рядом с тем драконьим принцем, которого узнала впервые. Правда, меня тут же выкинуло в реальность, когда я вспомнила и праздник в Академии, когда он чуть меня не убил. И то, как вышел из кабинета, оставив меня наедине с Лэйтором. И то, как шантажировал меня Максом.
Хороший такой получился отрезвляющий коктейль.
– Прямо вижу, как ты вспомнила все хорошее, что между нами было.
Так, вот не надо мне, чтобы еще кто-то мысли мои читал! Пусть они уже побудут только моими, как и моя память. Спасибо.
– Хорошего тоже было много, – не стала отрицать я. – Но все это в прошлом.
– Да, и именно поэтому ты так сопротивляешься игре со мной на одной сцене.
– Тебе не приходило в голову, что я просто не хочу с тобой общаться? Не хочу тебя видеть?
– Почему?
Вопрос поставил меня в тупик.
– А у этого должен быть какой-то смысл? – поинтересовалась я.
– По идее, у всего должен быть смысл.
Кабинет действительно был слишком маленький и тесный. Или мне так казалось, потому что Драгон сейчас заполнял его собой чуть ли не целиком? Собой, своей магией, искрящей золотом в глазах, мерцающей на кончиках пальцев. Которыми он коснулся моей щеки, обжигая кожу. Чуть ли не разом всю, хотя прикосновение было короткое, мимолетное и совершенно точно не интимное, но отозвалось тянущим жаром в самом низу живота.
– Вот мне, например, не горячо и не холодно от того, что рядом со мной будет Лорхорн. Мне на него просто плевать, – сообщил Люциан. – Поэтому если бы его поставили играть лучшего друга Коммелана, мне было бы все равно.
– Лорхорна ты не сдавал Лэйтору, – отозвалась я. – И он тебя тоже.
Его скулы обозначились жестче.
– Будешь всю жизнь мне это припоминать?
– Нет. Ты просил причину, и вот она.
– Замечательно.
Кажется, этот разговор снова зашел в тупик.
– Тогда давай договоримся с тобой так, Лена. Если ты играешь в этом спектакле вместе со мной, не сливаешься в процессе, не уходишь сейчас, то тогда я от тебя отстану. Как ты и хотела.
Хорошо, что Драгон не мог читать мои мысли, потому что словечки из нашего мира срывались с его губ ну очень сексуально, и я не успела ничего поделать с тем, что пришло мне в голову. Очевидно, придется с этим жить.
– Что, даже не придется никого убивать? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.
Он хмыкнул:
– Клянусь.
– Хочешь, чтобы я просто так тебе поверила?
– Давай используем заклинание-договор. Если ты исполнишь свои обязательства, а после потребуешь, чтобы я от тебя отстал, я отстану, у меня не будет других вариантов.
– Офигеть, – вырвалось у меня.
Не столько потому, что он это предложил, сколько потому, что это достаточно серьезная магия, отнимающая много сил. Хотя с другой стороны, у Драгона этих сил в неиссякаемом количестве, от него не убудет. Вообще-то это заклинание было достаточно сложным в исполнении и тоже требовало крови (потому что шло из Эрда Изначального), но светлые его немного адаптировали, облегчили. В общем, если в первом темном варианте нарушивший свои обязательства умирал, то в этом случае он просто физически, магически не мог их нарушить. То есть Люциан просто не сможет ко мне подойти, если я скажу «Нет».
А что? Это выход!
– По рукам, – согласилась я. – Но договор заключим прямо сейчас.
– Как скажешь, – он улыбнулся и кивнул в кресло, в котором только что сидел. – Садись. Пропишем все условия вместе.
Почему мне сейчас кажется, что я добровольно соглашаюсь непонятно на что?
Отогнав эти мысли, я села в предложенное мне кресло и активировала магическое перо.
Глава 31
День выдался насыщенным и непростым. К счастью, сегодня хотя бы занятий не было, потому что смотреть в глаза Ярду Лорхорну она бы не смогла при всем желании. Не так ее воспитали. Она не должна была поддаваться таким порывам на том берегу и уж тем более не должна была этого делать у себя в кабинете, но… Женевьев то и дело ловила себя на том, что мысленно снова и снова соскальзывает в эти воспоминания. От которых становится невероятно, невыносимо горячо и томительно сладко.
Новые чувства, с которыми она никогда раньше не сталкивалась, тоже вносили напряжения в привычную жизнь и добавляли волнений. Любовь к Сезару была чем-то возвышенным и отчасти недосягаемым, в ней никогда не было такого жара и постыдного влечения. Думала ли она о том, что их ждет после свадьбы? Да разумеется думала, какая женщина не будет об этом думать?! Но в ее представлениях все было как-то… более спокойно, что ли.
Не было вот этой дрожи по телу и невыносимой жажды снова и снова чувствовать эти прикосновения. От которых все внутри сладко сжимается и наливается жаром.
К счастью, стук в дверь вытряхнул ее из этих мыслей достаточно быстро. Из мыслей и из этих чувств, не дававших покоя.
– Мы были очень рады вас видеть, Женевьев, – произнесла директриса. Женщина заглянула к ней, когда она уже собиралась уходить: между ними сразу существовала договоренность, что они общаются без титулов и регалий. Тем более что Азарта Вастерова годилась ей не то что в матери, а в бабушки. Полностью седая, она тем не менее всегда держалась исключительно прямо, а с воспитанниками вела себя мягко и очень деликатно. Понимая, чего на самом деле лишился ребенок, когда стал сиротой.
До нее в приюте была другая особа, которую интересовали исключительно пожертвования и престиж, но долго она не продержалась. Ее уволили с подачи Женевьев достаточно быстро, и Сезар ее поддержал. Тогда он еще тоже интересовался детьми и принимал участие в их жизни. Судя по всему, просто потому что так было надо. С момента их расставания Сезар Драгон больше ни разу не появился в приюте. Разве что регулярно перечислял магию.
– Я тоже всегда рада заглянуть к вам, – искренне улыбнулась Женевьев.
Она в самом деле любила проводить время здесь. Не потому, что того требовал образ (по большому счету, ее образ сейчас вообще ничего не требовал), не потому, что привыкла. Просто потому что обожала помогать детям, а видеть их сияющие счастьем глаза, когда они собирались вокруг нее…
– Вы о чем-то хотели поговорить? – уточнила она, поскольку директриса выглядела слегка напряженной.
– Да, если честно, есть одна тема…
– Азарта, садитесь пожалуйста, – Женевьев указала на кресло.
– Вы уже собирались уходить, да и много времени это не займет, – покачала головой та. – Я просто хотела поделиться своими сомнениями по поводу удочерения. И спросить вашего совета.
Женевьев приподняла брови. Обычно Азарта не обращалась к ней по таким вопросам.
– Дело в этой девочке, в Элии. Которая недавно пострадала во время попытки ограбления, – директриса вздохнула. – Ее хочет удочерить Валентайн Альгор. Архимаг Альгор. И я сначала обрадовалась, поскольку он в самом деле принимал очень важное участие в ее жизни, между ними был отличный контакт, но сейчас… сейчас мне кажется, что она ему не нужна.
Ничего себе разговор на пару минут.
– Почему вам так кажется?
– Потому что когда он приходит со своей будущей женой, девочка его вообще не интересует. Он словно… делает это, чтобы что-то ей доказать. Чтобы взять ребенка и произвести впечатление на свою будущую супругу. Я пару раз присутствовала при их разговорах, и у меня создалось именно такое впечатление. Хотя раньше такого не было, и я в растерянности. Несмотря на весь мой опыт, мне бы не хотелось ошибиться или быть субъективной просто потому что… – Она запнулась.